Конструктивные и деструктивные отношения

Наверное, каждый из читающих эту статью уже столкнулся с понятием «любовь» на практике. Речь пойдет об отношениях.
Большой процент людей состоит в отношениях. Но многие ли в них счастливы? И почему одни счастливы, а другие нет? Почему отношения одних крепнут из года в год, а отношениях других в то же время рушатся по кирпичикам, оставляя после себя лишь поделенный пополам фундамент, пропитанный холодом несбывшихся надежд и убитого времени, на каждой из частей которого двое бывших возлюбленных будут вынуждены начинать все сначала?
Ведь завязка у всех была одинакова.
На написание этой статьи меня вдохновила книга немецкого социолога, психолога, философа и психоаналитика (нужное подчеркнуть) Эриха Фромма «Искусство любить»
В названии книги автор выражает главную мысль своего труда. Фромм называет любовь искусством. Таким же искусством, как живопись, музыка, инженерное дело. Икусством, которому нужно учиться. А вы когда-либо задумывались об этом?
Так что же получается? Тот, кто не обучился врачебному искусству, не сможет вылечить человека. Тот, кто никогда не брал в руки гитару, не сыграет гитарное соло. Тот, кто никогда не учился любить, скорее всего, будет обречен на неудачу в отношениях. Вот вам и ответ. Все оказалось проще, чем казалось, не так ли?
Но возникает вопрос: а что значит «уметь любить»? В чем выражается реальное владение этим искусством? Не беспокойтесь, Эрих Фромм дает ответ и на этот вопросы.
Автор книги делит отношения на два типа: конструктивные и деструктивные.

Начало обоих типов отношений одинаково: взаимный интерес и знакомство с партнером. В это время, как правило, и длится так называемый «конфетно-букетный период». Но дальше судьбы этих типов расходятся, что напрямую влияет на здоровье отношений. По какому же пути идет каждый из них и в чем тому причина?

Деструктивные отношения после этапа изучения партнерами друг друга, как правило, обречены на постепенное затухание. Когда интерес друг другу как к личности исчерпывает себя, пустоту начинает заполнять цикличное физическое влечение, сопровождающееся различными осложнениями.

“Активная форма симбиотического единства —  это господство, или, используя психологический термин, соотносимый с мазохизмом, — садизм. Садист хочет избежать одиночества и чувства замкнутости в себе, делая другого человека неотъемлемой частью самого себя. Он как бы набирается силы, вбирая в себя другого человека, который ему поклоняется. Садист зависит от подчиненного человека так же, как и тот зависит от него; ни тот ни другой не могут жить друг без друга”.

Радикальным отличием конструктивных от упомянутых выше отношений является то, что по сути этап изучения просто-напросто не прекращается. Ежедневно партнеры узнает друг о друге что-то новое, и заинтересованность не гаснет. Ощущается не только полнота и целостность партнеров по отдельности, но и полнота и здоровье самих отношений.

“В противоположность симбиотическому единению зрелая любовь — это единение при условии сохранения собственной целостности, собственной индивидуальности. Любовь — это активная сила в человеке, сила, которая рушит стены, отделяющие человека от его ближних; которая объединяет его с другими; любовь помогает ему преодолеть чувство изоляции и одиночества; при этом позволяет ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя.”

Почему же так происходит? Что определяет ход развития отношений? Ответ прост: люди. Сами партнеры, вступающие в отношения, являются прямыми  катализаторами своего успеха. Заинтересованность друг в друге зависит от того, насколько партнер пуст или глубок. Пассивная это личность без стремлений и целей, без заинтересованности в жизни или активная, идущая вперед, развивающаяся многогранная натура.

Осмелюсь сказать, что это скелет составляющих книгу мыслей. А для более детального ознакомления с книгой хочу предложить к вашему прочтению несколько из них:

Эта установка, что ничего нет легче, чем любить, — продолжает оставаться преобладающей идеей относительно любви вопреки подавляющей очевидности противного. Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь

Вопреки глубоко коренящейся жажде любви, почти все иное считается едва ли не более важным, чем любовь: успех, престиж, деньги, власть. Почти вся наша энергия употребляется на обучение достижению этих целей, и почти никакой — на обучение искусству любви.

Глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность, покинуть тюрьму своего одиночества.

Единение с группой является еще и ныне в современном западном обществе преобладающим способом преодоления отделенности. Это единство, в котором индивид в значительной степени утрачивает себя, цель его в том, чтобы слиться со стадом. Если я похож на кого-то еще, если я не имею отличающих меня чувств или мыслей, если я в привычках, одежде, идеях приспособлен к образцам группы, я спасен, спасен от ужасающего чувства одиночества.

Любовь — это активность, а не пассивный аффект, это помощь, а не увлечение. В наиболее общем виде активный характер любви можно описать посредством утверждения, что любовь значит прежде всего давать, а не брать. Что значит давать? Хотя ответ на этот вопрос кажется простым, он полон двусмысленности и запутанности. Наиболее широко распространено неверное мнение, что давать — это значит отказаться от чего-то, стать лишенным чего-то, жертвовать. Именно так воспринимается акт давания человеком, чей характер не развился выше уровня рецептивной ориентации, ориентации на эксплуатацию или накопление. Торгашеский характер готов давать только в обмен на что-либо. Давать, ничего не получая взамен, это для него значит быть обманутым.

Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим.

Уважение — это не страх и благоговение; оно означает в соответствии с корнем слова (геspicere = to look at) способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Уважение означает желание, чтобы другой человек рос и развивался таким, каков он есть. Уважение, таким образом, предполагает отсутствие эксплуатации. Я хочу, чтобы любимый мною человек рос и развивался ради него самого, своим собственным путем, а не для того, чтобы служить мне.

Ребенок берет какую-либо вещь и разбивает ее ради того, чтобы познать; или он берет живое существо, жестоко обрывает крылья бабочке, чтобы познать ее, выведать ее тайну. Жестокость сама по себе мотивируется чем-то более глубинным: желанием познать тайну вещей и жизни.

Мать должна иметь веру в жизнь, не должна быть тревожной, чтобы не заражать ребенка своей тревогой. Частью ее жизни должно быть желание, чтобы ребенок стал независимым, и, в конце концов, отделился от нее. Отцовская любовь должна быть направляема принципами и ожиданиями; она должна быть терпеливой и снисходительной, а не угрожающей и авторитетной. Она должна давать растущему ребенку все возрастающее чувство собственной силы и, наконец, позволить ему стать самому для себя авторитетом и освободиться от авторитета отца.

Любовь должна быть по существу актом воли, решимостью полностью соединить жизнь с жизнью другого человека.

Эгоистичный человек любит себя не слишком сильно, а слишком слабо, а на самом же деле он ненавидит себя. Отсутствие нежности и заботы о себе, которые составляют только частное выражение отсутствия созидательности, оставляет его пустым и фрустрированным. Он неизбежно несчастен и тревожно силится урвать у жизни удовольствия, получению которых сам же и препятствует. Кажется, что он слишком много заботится о себе, но, в действительности, он только делает безуспешные попытки скрыть и компенсировать свой провал в деле заботы о своем собственном «я».

Так же как люди привыкли думать, что боли и печали надо избегать при любых обстоятельствах, так же они привыкли думать, что любовь означает полное отсутствие конфликтов.

Главный аргумент родителей [которые разлюбили друг друга], что они не могут разойтись, чтобы не лишать ребенка благодеяний единой семьи. Всякое тщательное изучение показало бы, однако, что атмосфера напряженности и несчастливости внутри «единой семьи» более вредна для ребенка, чем открытый разрыв — который по крайней мере учит, что человек в состоянии посредством смелого решения изменить непереносимую ситуацию.

Когда человек чувствует, что он не в состоянии придать смысл своей собственной жизни, он старается обрести этот смысл в ребенке. Но так можно ввергнуть в беду как самого себя, так и своего ребенка. Себя потому, что проблема существования может быть разрешена каждым человеком только внутри самого себя, а не при помощи посредника.

Быть сосредоточенным в отношениях с другими людьми — это значит, в первую очередь, быть в состоянии слушать. Большинство людей слушают других или даже дают советы, фактически не слушая.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *