Чувство прекрасного

Культура Медиа Наболело Разное

Самый честный и настоящий музыкальный портрет нации можно наблюдать, конечно, в машинах такси. Только представьте, целый день водитель крутит свою баранку под определённое звуковое сопровождение. Казалось бы, при таком раскладе и карьерный рост в строгого музыкального критика очевиден, но… В какой-то момент система даёт сбой.

 

То, что обычно звучит в машинах такси, конечно, нельзя называть музыкой. Это только набор незамысловатых кричалок под аккомпанемент таких же незамысловатых гармоний в сочетании с самым примитивным ритмом. Если вам хотя бы раз доводилось слушать настоящую музыку, вы со мной согласитесь. Возвращаясь к кричалкам, к своему стыду должна признать, что большинство из них помню наизусть. Как это происходит? Совершенно точно могу сказать, что очень избирательно отношусь к тому, что попадает в мой плей-лист. Тогда откуда в голове этот звуковой и текстовой бред? Вопрос риторический. Этот самый ‘бред’ окружает меня везде. Он звучит не только в машинах такси. Он подстерегает меня в магазинах, в поездах, в квартирах, на волнах любой радиостанции. Отсюда вытекает другой вопрос (тоже риторический) — как среди такого невероятного многообразия прекрасных звучаний народ выбирает это? Хотя, конечно, не выбирает, скорее он на это соглашается.

Словосочетание «русская музыка» имеет резко негативную коннотацию. Из этой массы примитивных звучаний выбивается русский рок (кино, ддт, сплин…), к которому принято питать чувство глубокого уважения. Но давайте признаем, что музыки там мало. Злободневные, сильные, порой даже гениальные тексты — да. Но вряд ли музыка. Одна только Земфира, соединившая в своих песнях равноценно потрясающие текст и музыку показала, что такое да, возможно. И совершенно заслуженно возглавила музыкальный олимп. Думаю, в этом плане Земфира — едва ли не единственный повод для гордости на всём постсоветском пространстве.

Мы нация, которая не умеет слушать музыку. Иначе объяснить феномен ширпотреба, который вот уже лет 30 звучит из каждого утюга, просто не возможно. Он просачивается в наши дома из коварных продюсерских центров, преследующих цели не самые благородные. Но открываем двери своих квартир мы сами.

Отсюда второе заявление, которое, поверьте, делаю с глубоким сожалением. Мы совершенно лишены чувства прекрасного. В этом я вижу корень множества проблем. Давайте посмотрим на Францию, Италию… Страны, которые сейчас переживают не лучшие свои времена. Вернее посмотрим даже не на страну, а на типичного, ну, скажем, итальянца. Спросим: как он себя чувствует? Тот, конечно, расплывётся в белозубой улыбке и неспешно, растягивая слоги, произнесёт «Mi sento benissimo!». Возможно и не имея на это особых материальных (назовём их так) причин. Теперь перед нами типичный русский мужчина лет сорока. Зададим ему тот же вопрос. В глазах заметим лёгкое недоумение от того, что этим вообще кто-то интересуется, брови сдвинуты, губы поджаты. Наконец он находит слова: «Пойдёт…». Хотя если беседа выходит на более откровенный уровень, монолог о том, как этот человек несчастен, Вам обеспечен. Потому что какие бы бедствия не бушевали в жизни итальянца, у него всегда есть универсальное оружие, способное, кажется, достать с самого дна — чувство прекрасного. Наши люди, к сожалению, таким оружием пока не обладают.

И здесь наверняка можно мне возразить: а как же великие русские композиторы, от Мусоргского до Шостаковича? Ведь все они непревзойдённые музыкальные гении. Но давайте вспомним, как этим гениям жилось в родной стране. И как на их фоне жилось бездарностям, чьё имя сегодня никто не вспомнит. И что же так сильно тянуло Чайковского в вышеупомянутую Италию, где он провёл немало времени и где сочинил одни из самых замечательных своих произведений?

Прекрасное нам даже не то чтобы не известно, оно пугает, представляет собой в нашем сознании то, против чего нужно бороться. Оно как бы противоречит нашей природе. В то время как именно Чувство прекрасного — то, что мы как нация должны в себе взрастить. Иначе повсеместная серость, безликость и хроническая тоска, лишённая всякого романтизма, никогда не сменится на красочность, индивидуальность, торжество и вообще на жизнь.

Анна Ермакович

print


Теги:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *