— Сергей Юрьевич, расскажите, как вы стали студентом журфака. Было это решение спонтанным, или вы все решили заранее и задолго готовились стать акулой пера?

— Ну, насчет акулы заранее точно не думал. Да и сейчас не уверен, что таковой являюсь. А решение поступать на журфак спонтанным не было. Пожалуй, определяющим фактором оказалась профессия отца. Он был, на мой взгляд, журналистом высочайшего уровня. Причём универсалом. Поработал и в газете, и на телевидении, и в кино. На разных уровнях профессиональной иерархии. Наша семья, подобно офицерской, сменила много квартир и городов. Сначала это был Новополоцк, потом Витебск. А школу, два последних класса, я заканчивал уже в Минске.
Естественно, все стадии профессиональной деятельности отца, его роста прошли у меня на глазах. Я невольно вникал в его работу. И о специфике журналистики знал не понаслышке. Можно сказать, такой вариант выбора на будущее был у меня в запасе всегда. Но это не значит, что собирался принять его без раздумий. В Витебске учился в специализированном физико-математическом классе 21-й школы. У нас были фантастически сильные преподаватели профильных предметов — Анатолий Александрович Максимов и Валентина Ивановна Белевич. Так что в Минск переезжал докой скорее в точных дисциплинах, нежели в гуманитарных предметах. Хотя ими тоже не пренебрегал. Однако в девятом классе, уже в столичной школе, столкнулся с парадоксом. Учителям физики и математики я мог открыть в их предметах немало нового. Радостного в этом ничего не было. Потому что за пару недель понял, что по части этих наук к получению аттестата наверняка деградирую. И тогда основным для меня стал гуманитарный, журналистский, вариант. В конце девятого класса подался в клуб юнкоров «Репортёр» при редакции «Знамени юности». Нас, школьников выпускных классов, там привечали, устраивали практикумы, давали серьезные задания. Так прошёл первую обкатку. И вот с рекомендацией этого клуба и набором публикаций хорошего объёма и неплохого (во многом благодаря отцовской муштре) качества подал документы на журфак. Поступил, можно сказать, легко. Абитуриентское испытание состояло для меня из творческого конкурса и, как для медалиста, одного экзамена — по русскому языку и литературе. Кстати, к конкурсу готовился целенаправленно. Приблизительный круг возможных тем был в ту пору не слишком широк — какой-то десяток. Пяток работ у меня были написаны в качестве тренировок. Угадайка даром не прошла. Так что потом осталось только воспроизвести по памяти многое из прежде написанного.

— А как вы относитесь к тому, что и теперь при поступлении на журфак от абитуриентов требуют наличия публикаций? Ведь можно же сказать, что человек поступает туда, чтобы именно этому и научиться.

— Это простой вопрос. Вот если ты не умеешь танцевать, пойдёшь поступать в хореографическое училище? Или, если не умеешь плавать, понесешь документы в университет физкультуры? Так и здесь. Журналистика — профессия творческая. Склонность к ней должна уже как-то проклюнуться ко времени, когда человек берётся за неё на уровне высшего профессионального обучения. В противном случае в таком шаге можно запоздало и горько разочароваться. Так что предварительный творческий отбор — это гуманный этап. За ним стоит стремление исключить ошибки. И это честная игра. Её правила объявлены заранее, и ты их принимаешь.

— Сегодня на журфаке абитуриенты выбирают направление будущей деятельности прямо с зачислением: печатная журналистика, аудиовизуальная, веб-СМИ. В вашу пору было так же? Или подобное деление происходило позже?

— Если честно, уже не вспомню, на каком этапе это происходило у нас. Но не с первого курса, это точно. Если бы спросили мое мнение, порекомендовал бы делать выбор хотя бы по истечении года учебы. Потому что, прежде чем выбирать, нужно до конца составить представление обо всех возможных вариантах. А у вчерашнего школьника, к примеру, его быть не может. С помощью творческого конкурса можно выяснить, как он умеет складывать слова, что у него игриво работает мысль. Но разобраться, где наиболее эффективно можно применить эти качества, поначалу бывает трудно. В идеале будущий журналист должен попробовать себя во всех ипостасях. Мне об этом легко говорить, ибо моя карьера сложилась таким образом, что пришлось попрактиковаться на радио и телевидении, много писать для газет и журналов. Делал даже сценарий для документального кино. Наконец, дошла очередь и до сотрудничества с интернет-изданиями. Хорошо, если бы и журфак способствовал такой универсальности.
Что касается моего выбора, то там ситуация была не рядовая. Поначалу выбрал газетное отделение. Но вскоре у меня случился конфликт с одним профессором. Деталей уже не помню. Но там что-то было связано с трактовкой положений партийности журналистики. Большой разницы в своих перспективах на газетном или эфирном поприщах я не видел: успел посражаться на обоих фронтах. Потому из чувства некоторой даже злорадной мести написал заявление о переводе на специализацию РТ. Помню, этим «трансфером» тогда очень гордилась радиотелевизионная кафедра. Потому как студентом я был приметным, одним из лидеров курса с образцовой зачеткой. Так что выпускался я уже «телерадийщиком». Но все равно постоянно печатался. Это не было проблемой. Тем более что деление на специализации проходило без переформирования изначальных учебных групп. Так что в повседневном общении хватало контактов с замечательными однокурсниками-газетчиками, у которых можно было многое позаимствовать, с пользой перенять. Были еще и трудовые семестры в стройотрядах — в Нечерноземье, на БАМе. А там приходилось постоянно делать репортажи в тогдашнее стройотрядовское приложение к «Знаменке».

— Помните первую сессию? Как вы к ней готовились? Писали ли шпаргалки?

— Конечно, писал. Но не уверен, что прямо сразу. И без фанатизма. В первой сессии самый памятный экзамен был, конечно, по античной литературе. Нам её тогда читал Наум Исаакович Лапидус, легенда филфака и журфака. Он ещё и моих родителей учил. У нас все его ужасно боялись. Очень дотошный преподаватель, требовал знаний предмета от и до, полных конспектов своих лекций. Перечитать все по курсу было нереально. Проще было вызубрить учебники — буквально наизусть. Добавьте к этому полное отсутствие экзаменационного опыта. К этому дню готовился самоотверженно. И вот в аудитории нас пятеро: четверо готовятся, а одна из однокурсниц отвечает. Она сбивается, преподаватель просит показать это место в конспекте. Начинает листать тетрадь и говорит, что конспект неполный. И тогда девушка в панике прибегает к совершенно подлому приему: «А вы у других проверьте. Думаете, у них все есть?» И что ты думаешь? Он подзывает меня, с конспектом. И сразу предупреждает: если там чего-то не будет, оценка автоматически снижается на балл. Прорехи, конечно же, нашлись. Самое обидное, что мне выпал чрезвычайно удобный для ответа билет. Пришлось приказать себе: отвечаю на «шесть»! Вот на «шесть» (при тогдашней пятибалльной системе) и ответил. После того теста у Лапидуса для меня уже не было страшных экзаменов.

— А у нас зарубежную литературу ведёт Татьяна Ивановна Пранович. То, что она училась на курс младше вас, узнал из дискуссии на вашей ветке прессболовского форума. Может быть, вспомните какую-нибудь историю, связанную с нашим преподавателем?

— Пожалуй, истории не получится. Я не был знаком с Татьяной настолько близко. Знал, что есть такая выдающаяся студентка, ленинская стипендиатка. В этом смысле мы были с ней людьми одной касты. Общались шапочно: привет — привет. Все почитали, конечно, ее отца Ивана Чигринова — замечательного белорусского прозаика. И я всегда отмечал для себя, насколько органично и скромно при этом Таня держалась среди нас. Вокруг ведь были и другие примеры…

— Наверное, у каждого поколения студентов свои легенды журфака. У нас это Ангелина Александровна Руденко. Подозреваю, что она могла учить и вас.

— Так и есть. Более того, одно время даже была куратором нашей группы.

— У нас на курсе её откровенно побаиваются, не решаются проситься отвечать, даже когда знают тему.

— Думаю, зря. Во всяком случае, в моей памяти Ангелина Александровна страшным преподавателем не осталась. Возможно, как раз из-за того, что она была нашим куратором. Приходилось общаться с ней и, так сказать, вне учебной программы, в различных проявлениях, как тогда говорили, общественной жизни. Пользуюсь случаем передать ей благодарность за науку и большой привет.

— Итак, вы были отличником. Случалось ли при этом прогуливать лекции и семинары?

— Ко мне слово «прогул» было не вполне применимо. Злостно нарушать учебную дисциплину у меня не было нужды. Потому что курса с третьего, если не со второго, я был главным редактором факультетской стенгазеты. И в придачу к этой общественной нагрузке деканом даровалась льгота — право свободного посещения занятий.
Сегодня стенгазеты на журфаке, конечно же, нет. Вам она покажется анахронизмом. А тогда это была важнейшая составляющая факультетской культурно-общественной среды. Она слыла этаким полигоном нашей журналистской самодеятельности: кто во что горазд. Это была замечательная площадка для самовыражения. Тогда не было интернета, были мало развиты электронные СМИ, не все студенты сразу попадали в редакции. Многие писали замечательные прозу и стихи. В газете разгорались жаркие дискуссии по самым невероятным поводам. Помню, как звезда нашего курса Саша Класковский пикировался по всевозможным вопросам бытия с Алексеем Цыгулевым, учившимся курсом старше. Это было покруче полемики Белинского с Писаревым! Все это нами принималось на ура.
У стенгазеты был особый статус. Располагалась она в коридоре старого здания в университетском городке, которое уже снесли. На придвинутых друг к другу стендах помещалось полотно из склеенных листов ватмана. В длину оно могло занимать метров десять! Иллюстрации делались акварелью и гуашью. Между ними вклеивались листы с отпечатанными на машинке текстами. У редакции было несколько сменных составов, работавших по очереди. Они состояли из редактора, девчат-машинисток, художника. А я был, как теперь сказали бы, руководителем всего проекта. Выходила эта газета каждые две недели. Периодичность соблюдалась жестко, даже в пору сессий. Работы было много. С выходом номера сменный состав брал паузу, а я принимался за очередной выпуск со следующим. Придумывали темы, заказывали и собирали материалы, печатали, клеили, рисовали. Это были незабываемые дни и даже ночи, потрясающая атмосфера…
Но, возвращаясь к твоему вопросу, много времени для стандартного студенческого бытия не оставалось. Право свободного посещения давало возможность самому выбирать, какими занятиями жертвовать. Могу сказать честно, частым ходоком на лекции не был. Старался не пропускать только практические занятия. Каюсь, если на первом курсе вёл конспекты практически по каждому предмету, то к концу учёбы носил одну общую тетрадь, выполнявшую, функции больше камуфляжные, нежели прикладные.

— Удавалось ли активно совмещать учёбу и сотрудничество с редакциями серьезных СМИ?

— Конечно, одно подпирало другое, и цейтнот порой был страшный. То, что сейчас скажу, может выглядеть спорным. Но, на мой взгляд, пока учишься на журфаке, особенно на стартовых курсах, гораздо важнее походов по редакциям другое. Надо просто во всех смыслах работать над собой. Как можно больше начитаться. Хорошие книги — это первое, для чего во время учёбы не стоит жалеть времени, ради чего стоит порой недоспать. То же самое можно сказать о театре. Если в студенческие годы ты этого не успел, то потом точно не наверстаешь. Конечно, у нас хватало ребят, которые сразу взяли курс на практическую журналистику, интересно и по-разному писали, работали в эфире. Самый яркий талант в этом плане, пожалуй, Александр Улитенок, еще в студенческие годы работавший в «Звязде», а потом и собкором «Правды». Или Олег Морозов, делавший классные цикловые программы об экономике на телевидении. Я стал масштабно совмещать учебу с практической журналистикой только на выпускном пятом курсе, когда был принят младшим редактором в штат спортивной редакции Гостелерадио. Помню, совершил тогда по-житейски наивный, но благородный поступок. Пришел на прием к декану Григорию Васильевичу Булацкому и сказал, что получаю вполне нормальную зарплату и потому хочу отказаться от ленинской стипендии — пусть факультетская квота перейдет к кому-то еще. Декан посмотрел на меня большими глазами, но предложение принял. А потом при случае восхищался: надо же, какой этот Новиков комсомолец честный…

— Был ли у вас предмет особенно нелюбимый?

— Были дисциплины, о которых можно было заведомо говорить как о ненужных, совершенно оторванных от нашей будущей практической деятельности. По крайней мере, в том виде, в каком они преподавались. Например, так и не понял, к чему был курс теории и практики советской журналистики. Это была компиляция многого из того, что мы уже прошли в рамках других занятий. А еще воспринимал как трагически вырванные из жизни учебные дни, которые проводили на военной кафедре. Рытье окопов можно было освоить гораздо быстрее и по-другому. Я не против того, что нужно уметь защищать родину. Но учить этому надо было явно не так, как учили тогда нас.

— Тогда попробую угадать, что одним из самых любимых предметов было у вас физвоспитание.

— Не угадал. У меня каждое утро до занятий было свое физвоспитание. Пробегал с десяток километров, добавлял к этому комплекс на турнике. Так что последующие наклоны и махи руками были детским лепетом на лужайке по улице Октябрьской, пустой тратой времени. Впрочем, активных студентов, защищавших спортивную честь факультета, от этого любительства тогда освобождали.

— А вы в каком виде спорта отличались?

— Играл за сборную факультета в футбол.

— А в гандбол?

— Никогда. В те годы у нас вообще не было ни гандбольных мячей, ни ворот, ни нужных размеров залов. Только для баскетбола. В него, кстати, тоже играл. Но команда у нас была так себе. А вот футбольная подобралась хорошая. В наши времена стали впервые попадать в тройку университетских призеров. Основные игроки были как раз с нашего курса. Бывший редактор «Прессбола» Саша Борисевич —абсолютный лидер. Здорово играл Дмитрий Беленький, он вратарем был. Тот же Олег Морозов. Факультет ведь был небольшой, а соперничали на равных с монстрами: физматом, прикладной математикой, химфаком, юристами.

— Некоторые мои однокурсники испытывают трудности при поиске тем для публикаций. Что вы можете посоветовать по этой части? Перед вами никогда не стояло таких проблем?

— Вопрос довольно общий, и на него трудно ответить конкретно. В творчестве нет универсальных рецептов. Передо мной проблемы выбора никогда не стояло. В студенческие годы нам, как правило, давали задания. И в газетах, и на телевидении просили обратиться к чему-то конкретному. Свою инициативу больше приходилось проявлять во время учебной практики. Помню, за лето, проведенное в редакции новополоцкого «Химика», пришлось писать и о торговле, и о спорте, и о комсомольских активистах, и о самодеятельности, и даже о работе какой-то нефтеналивной установки на НПЗ. Кстати, ехал тогда в Новополоцк с уже готовой заметкой. Сходил в Минске на Выставку достижений народного хозяйства, прошерстил все стенды на предмет продукции новополоцких предприятий, наснимал фотографий. Получился нормальный репортаж. Вот делюсь опытом. Он ведь и сегодня вполне применим. Посылают вас на практику, допустим, в Волковыск. Ну и сходите в столичный универсам. Полюбопытствуйте у товароведа, на каком счету продукция тамошних предприятий пищевой промышленности, что лучше раскупается и почему. А если приучить себя читать прессу с маркером, помечать интересное, недостатка тем у вас не будет никогда. Гарантирую.

— Сейчас на журфаке соотношение девушек и парней примерно девять к одному. При этом в СМИ работают в основном мужчины. Или вот на примере вашего «Прессбола» можно увидеть, что и у половины сотрудников образование не журналистское. Даже наши преподаватели признают, что если из нас процентов пятнадцать останутся работать в журналистике, то будет очень хорошо. Как Вы это прокомментируете?

— Положа руку на сердце, скажу, что вклад журфака в мое формирование как профессионала составил не больше трети. Вообще журналист — ипостась многокомпонентная. Она складывается из множества факторов. Но альма-матер в его формировании должна играть гораздо большую роль, нежели играл журфак БГУ в то время, когда я там учился. Уже к середине учебы было ясно, кто из нас будет журналистом, кто будет журналистом классным, кто — лишь бы каким, а кто — вообще не будет. И последних действительно была добрая половина. Если ваши преподаватели говорят об этом и сейчас, то, значит, ничего с той поры не изменилось. Сейчас прекрасно понимаю, как подозревал и тогда, что процесс обучения сильно оторван от практики. Он был очень умозрительным. Практический опыт мы добирали явочным порядком. То есть шли в редакции и брали. Но не все, а лишь те, кто сам о том позаботился. А преподаватели, которые нас учили, если и имели опыт практической работы, то, как правило, уже устаревший.

— А вы не хотели бы попробовать себя в качестве преподавателя на нашем факультете?

— Мне это было бы интересно. Только не преподавателя, а такого незлобивого полезного советчика. Именно в сфере спортивной журналистики. В форме не столько теории, сколько каких-то практических соприкосновений. Анализировать конкретные печатные или эфирные материалы, моделировать ситуации, давать задания, разбирать результаты… Я подумал бы, если бы такое предложение поступило. Это ведь интересно и в плане поиска ребят, которые могли бы пригодиться нам в газете. К тому же, это единственная сфера, кроме увлечения шахматами, где я пока не повторил опыт отца. Он ведь в своё время на журфаке преподавал. Кстати, практические дисциплины…

— Целесообразно ли на журфаке ввести специализацию в спортивной журналистике?

— В том формате, в каком спортивная журналистика у нас развивается, она пока вряд ли нуждается в масштабном ежегодном пополнении кадрами. Поэтому большой нужды в специализации нет. Но в принципе неплохо было бы организовать какой-нибудь факультатив, семинар. Причем занятия можно было бы построить без привязки к конкретному курсу. Уверен, что из каждого набора нашлись бы человек пять, которым это было бы интересно и которые могли бы подключиться к работе в любой момент. В этой сфере все так динамично меняется, что можно обойтись без ежегодных повторений.

— И последний вопрос. Скоро у первокурсников летняя сессия. Что пожелаете? Может, дадите какой-нибудь совет?

— Скажу сразу, что это будет тяжёлая сессия для родственных мне спортивных душ. Потому что её придётся совместить с чемпионатом мира по футболу. Для меня такие совпадения были огромной проблемой, это были самые трудные сессии. Поэтому тем, кого это волнует, посоветую уже сейчас начинать готовиться, чтобы максимально развязать себе руки. Июнь не должен пойти в ущерб футболу! Думаю, никакая сессия не стоит того, чтобы жертвовать такой прелестью. Это настоятельный совет тем, кто увлекается спортом и хочет стать спортивным журналистом. Впечатления этого лета станут для вас потом фундаментом большой работы на много лет вперед. Чемпионат мира — глобальное событие, за которым нужно вдумчиво следить. А вообще, что бы кто ни советовал, каждый студент в первые сессии сам вырабатывает навыки, свою методику сдачи экзаменов, учится обходить капканы, набивать шишки, приобретает опыт для дальнейшей учёбы.

Автор: Руслан Игнатович. Фото из личного архива Сергея Новикова.

Платники 1 курса от новости, конечно, не в восторге. Большинству места в общежитии не досталось, поэтому приходится кучу денег отдавать за съём квартиры. А тут ещё и проезд подорожал...

Как влияют экономические трудности на жизнь и учёбу, я спросила у первокурсников-платников.

Мария Ефимович, 1 группа:

– Известие об увеличение оплаты за обучение меня поразило до мозга костей. Родители стараются мне ни в чём не отказывать, но денег и так в обрез. Общагу мне не дали – приходится платить за квартиру, да и самой жить как-то надо. Дорога домой тоже не дёшево обходится. Так что повышение совсем не кстати, но что мы, бедные студенты, можем сделать? Хоть ты на работу устраивайся, да только не возьмут — нет ещё 18.

Даша Подолинская, 4 группа:

– Наверное, нет такого студента, у которого деньги бывают в излишке. Нужно и за квартиру заплатить, и продукты просто так никто не раздает, да и культурные мероприятия столицы как-то не хочется пропускать. Теперь же, с увеличением оплаты, придётся, как говорится, подтянуть свои животы.

Евгений Пармон, 6 группа:

– Я минчанин, поэтому вопроса с квартирой нет. Ездить домой за МКАД тоже не приходится. Не сказал бы, что наше материальное положение можно назвать тяжелым/загибающимся/нищим и т.д. Да, оплата за обучение бьет по кошельку матери. Поэтому стараюсь экономить. Например, нашей столовой пользуюсь не каждый день. Ведь цены будто для детей министров и олигархов, а не студентов.

Спектакль рассказывает нам о жизни тёти Паши, которая жила у сына, но, чтобы не мешать его семейной жизни, ушла жить в один из заброшенных строительных вагончиков. Среди её новых друзей мы обнаруживаем участкового милиционера и сначала трёх котов, а потом ещё и одну кошку. Глазами последних зритель и видит эту историю. Участковый предупреждает, что тётю Пашу администрация района выселит из вагончика, но скоро зима, и пережить её уже немолодой женщине вряд ли удастся, однако четвероногие друзья нашей героини не собираются сдаваться и всё-таки находят решение проблемы...

Спектакль о доброте, о любви, о дружбе, о семье, о всей жизни, о том, что животные умнее, преданнее и уж точно гуманнее некоторых людей. Что ж, самое время посетить блог о животных. Если у вас будет возможность сходить на «Зимы не будет», не упускайте её: никогда не поздно потратить полтора часа на положительные эмоции.

Спектакль входил в цикл мероприятий «Калядны вянок», посвящённый празднованию 80-летия Управления по делам культуры БГУ, и в рамках которого также проводится благотворительная акция «Свята — дзецям» (организаторы — Международное общественное благотворительное объединение «Независимая помощь детям» и компания «Fancy»); поэтому после спектакля все дети, присутствовавшие в зале, получили мягкие игрушки.

Спонсоры поста:

Пред- и построждественские экскурсии Иерусалим — Вам понравится!

Новый год... Новый год... А где его отмечать? Устройте праздник — посетите на Новогоднюю ночь стриптиз клуб — оторвитесь с друзьями по-взрослому!

Его обладателем стал студент экономического факультета, кандидат в мастера спорта по настольному теннису Евгений Мутянко. В финале он со счётом 3:0 выиграл студента ФПМИ, обладателя 1-го разряда Романа Гончарова. В матче за 3-е место также сошлись перворазрядники: студент юридического факультета Дмитрий Романенко и студент ФРФиЭ Евгений Сачков. В упорнейшей схватке победу со счётом 3:2 одержал последний.

Всего в кубке принимали участие 24 человека с большинства факультетов БГУ.

Слева направо: Е. Сачков, Е. Мутянко, Р. Гончаров

Спонсор поста:

Хочешь быстро и дорого продать ненужные вещи, организуй эффективную рекламную кампанию. Качественная рекламная фотосъемка предметов — залог успеха в продаже!

Длительность: 2:18 мин
Размер: 2,1 Мб
Авторы: Елена Нестерович, Кристина Калевич

О журналистах

Геннадий Давыдько:"Есть три вещи в обществе, которые никогда нельзя победить: пьянство, проституция, коррупция".

— Я чаще всего отвечаю на вопросы журналистов по телефону, на лету, спеша куда-то. Но я никогда не отказываюсь отвечать. Потому что я уважаю журналистов… как животных. Может быть, очень острое сравнение. Но это так. Животное всегда сделает так, как оно хочет. И журналист тоже напишет так, как ему нужно, вопреки воле интервьюируемого. И я понимаю почему: потому что ему за это платят. Каждый выживает, как может. В каждой газете, я уверен, есть список персон: кого нужно высмеивать, кого нужно восхвалять. И, порой журналисту бывает глубоко обидно высмеивать какого-то человека, но он ничего не может поделать. Он отдаёт свою душу – за деньги. Это тоже в каком-то роде проституция. Душевная, что ли…

О проблеме

"Проститутка – это человек, который что-то дорогое продаёт за деньги. Дорогое: храм тела, или сердца, свои мысли".

Есть три вещи в обществе, которые никогда нельзя победить, их можно только ставить в рамки: пьянство, проституция и коррупция. Безусловно, это пороки. Но они есть. Просто в каких-то странах они законодательно упорядочены. И нельзя говорить, что это плохо, или это хорошо. Например, жизнь – это жизнь, о ней нельзя говорить, что она хорошая или плохая. Она есть и всё. Но под проституцией я подразумеваю более широкий смысл. Когда человек занимается нелюбимым делом, соответственно унижает себя только потому, что ему за это платят – неужели это не проституция?
Эти три вещи будут всегда. Они живут абсолютно в каждом человеке. В любой гостинице постояльца уговаривают воспользоваться услугами проституток. Любой милиционер знает, где они стоят. Все знают цель. Знают, как это происходит. И – делают вид, что этого нет. Поэтому в Парламенте я предложил проработать проект по легализации проституции. Большинство моих коллег-женщин воскликнули: «Да как так можно!!!» Я их назвал ханжами. Мы потом помирились конечно. Но, не замечать болезни – это не выход.

— Как вы представляете себе на практике осуществление самого процесса легализации проституции?
— Если проституция будет легализована, польза будет и государству: налоги, и девушкам, занимающимся проституцией: они будут находиться под охраной и на постоянном лечении («… ведь средство зарабатывания денег нуждается в постоянном уходе», — дословно заявил депутат). Проститутки, с которыми я общался, говорят мне, что им очень важно знать, какие будут налоги. Иначе им неинтересно будет легально работать.
Мы создадим рабочую группу. Сейчас всё это находится в разработке. Мы перенимаем опыт Германии, Швейцарии, Голландии. Положительные и отрицательные черты. Но наша нравственность – она более дремучая, нежели в странах Европы. Менталитет наших граждан таков, что внутри мы всё равно осуждаем эту идею. Но я всё равно уверен в своём успехе.
— Как много людей в парламенте поддерживает вашу идею?
— Большинство.
— Вот вы говорите, что люди в нашей стране всё равно будут негативно относиться к легализации проституции. Так почему не создать условия, для того, чтобы девушка не пошла работать проституткой?
— Так мир устроен. Если есть потребность, спрос, то есть и предложение. Всегда будут одинокие мужчины и они будут хотеть каких-то развлечений. Поэтому это просто нереально. Приведу пример: в России закрыли казино, соответственно, многие приезжают играть в Минск. Они живут в наших отелях, наши казино платят налоги, в отличие от московских. Но отношение людей к игорному бизнесу всё равно негативное. И человек, который играет в казино, не пользуется симпатией в обществе. Если, например, я скажу, что играю каждый день в казино, ко мне будут относиться настороженно и считать меня плохим человеком. Во всяком случае, с нравственной точки зрения.
— И как вы считаете, с какого возраста девушка сможет легально устроиться работать проституткой?
— Любви все возрасты покорны… Понимаете, у нас сейчас даже замужние женщины занимаются проституцией, студентки. Только никто это не афиширует. Иначе они попадут в ранг таксистов-нелегалов.
— Если девушка придёт на биржу труда, ей, по-вашему, могут предложить работу проституткой?
— Я думаю, на такую работу будет трудно попасть. Поэтому и вакансий будет мало.
— Предположим, проституция легализована. Что будет с последующим поколением, если дети будут воспитываться с мыслью, что в проституции ничего плохого нет? Как же семейные ценности?
— Всё равно каждой девушке хочется создать семью, хочется любви. И она понимает, что занимаясь проституцией, ничего этого у неё не будет. И каждое поколение растёт в семье. Ребёнок будет видеть, как мама относится к папе, как папа относится к маме. Или что папа приходит к маме после посещения публичного дома и говорит: «Мне не понравилось. Ты – лучше».
— Государство связано с церковью. Для церкви прелюбодеяние – это грех. Получается, что легализовав проституцию, мы подвергнем нацию на греховные поступки…
— У нас светское государство. И оно мало связано с церковью. Многие церковные постулаты не нашли отражение в законодательстве Беларуси. Простите, но сколько раз человек грешит. Хорошо, давайте тогда отнесёмся к легализации проституции как к увеличению свободы и прав человека.
— Если женщина-проститутка ведёт беспорядочную половую жизнь, у неё могут быть проблемы со здоровьем её детей. Не боитесь ли вы, что легализация проституции этому будет способствовать?
— Что значит «беспорядочную половую жизнь»? Наоборот, она будет упорядоченной! И с какой стати это вызовет проблемы со здоровьем её детей?

В конце встречи Геннадий Давыдько поблагодарил студентов: «Спасибо за беседу. Мне очень интересно знать, что вас волнует. Я этим потом буду пользоваться, учитывать ваши интересы в своей практике».

Статистика

В Минске на учете в милиции стоит около 300 проституток. При этом эксперты отмечают, что реальное количество женщин, занимающихся проституцией в столице, измеряется тысячами. По данным представителей проекта „Профилактика и лечение ВИЧ/СПИДа в Республике Беларусь“, всего в нашей стране занимаются проституцией около 17 тысяч женщин.

Портрет белорусской проститутки

Женщина от 16 до 40 лет, в подавляющем большинстве случаев незамужняя, достаточно часто воспитывающая в одиночку одного или нескольких детей, со средним образованием и без большого опыта работы в других сферах. Основным источником ее дохода является занятие проституцией.

Допустим, сочинение написано выше, чем на три балла. Поздравляю! – Вы допущены ко второй части вступительного экзамена. Что эта часть из себя представляет? — Вступительный экзамен по предмету «Творчество». Состоит второй этап «Творчества» из трех частей: анализ творческих работ (публикаций) абитуриента, устный ответ на вопрос и, наконец, редактирование текста.

…Сначала в аудитории, как в девятом классе на Истории Беларуси, вы вытянете билет, по которому вам зададут вопрос и дадут два текста для редактирования — на русском и белорусском языке. 30 минут – и вы перед неприступной комиссией, состоящей из трех человек. Отвечать на вопрос по билету зачастую не так-то просто, как кажется: волнение дает о себе знать, и в горле появляется ком. Ком этот, по закону подлости, не дает уверенно ответить даже на самый банальный, казалось бы, вопрос. Экзаменационные вопросы попадаются совершенно разные: от «Интернет-ресурсы Байнета», до «Выданні для дзяцей і падлеткаў у Беларусі». Главное при ответе – уверенность в себе. Ведь можно зная абсолютно все ответить на 4 балла, заикаясь от волнения. А можно, глядя в глаза председателю комиссии, уверенным тоном навешать лапши (только 50/50% вероятность, что не прокатит ).

Редактировать текст нужно очень внимательно. Одна незамеченная или допущенная ошибка – минус зачетный балл. В этом году редактировать текст в прямом смысле слова не требовалось. Нужно было лишь найти грамматические, орфографические и пунктуационные ошибки. Менять слова местами или, вообще, заменять их – нельзя было ни в коем случае. Напоследок этой темы хотелось бы дать совет: не ищите ошибки там, где их нет, и не пропускайте там, где они имеют место быть.

Ну и последний этап интеллектуального марш-броска – анализ творческих работ абитуриента. Портфолио, естественно, нужно готовить заранее, так как сдается оно еще при подаче документов в приемную комиссию.

Пошаговая инструкция по тому, как делать портфолио:

1) Идем в магазин канцтоваров или на рынок к китайцам и там покупаем папку. В твердом переплете. С металлическим механизмом зажима файлов. Там же покупаем обычные канцелярские файлы и клей. Клей лучше пальчиковый – так удобнее.
2) Если в наличии не имеется всех ВАШИХ публикаций, то придется постараться: побегать по библиотекам-редакциям и со слезами на глазах вымаливать «ДАЙТЕ, пожалуйста, отксерить этот номер! :’( ».
3) Итак, в руках опубликованные некогда материалы. Теперь все это дело нужно аккуратно приклеить на листы бумаги формата А4. Для этого материал вырезаем и примеряем: если влазит вертикально на чистый лист – повезло, если не хватает ширины – приклеиваем горизонтально. Когда материал большой, его можно сложить пополам, дабы оное творение уместилось в канцелярский файл.

4) Не стоит забывать при примерке и о том, что сверху материала должна быть еще и шапка газеты. Для тех, кто не в курсе, шапка газеты – это там, где нарисован логотип издания, его название и дата, когда тираж увидел свет. Выходные данные снизу листа приклеивать не надо. Их юный журналист должен знать наизусть. Сколько составляет тираж издания, кто главный редактор и когда газета или журнал были основаны – все это могут спросить в устной форме.
5) Дальше дело техники: вспоминаем, как в третьем классе делали с помощью клея ПВА и цветной бумаги бабочек маме на 8-е марта. Практический совет: когда статья только-только приклеена к бумаге – спрессуйте эту «композицию» парой толстых книг. Тогда плод труда не свернется в полутрубочку и будет иметь цивилизованный вид.
6) Теперь все файлы с уже вложенными листами мы вы складываете в папку. Если материалов много, наилучшие труды кладутся сверху папки и с самого низу. Иногда в приемке все материалы не читают – ограничиваются верхними и парой нижних статей, а те, что в середине – игнорируют.
7) Ну и, наконец, просто прикрепите еще один файл с чистым листом бумаги. На нем в приемной комиссии запишут ваш личный номер абитуриента и некоторые статистические данные подготовленного портфолио.

Я долго думал, где же все-таки написать о подготовительных курсах. Решил об этом рассказать напоследок.

Иногда курсы проводятся, иногда – нет, так что всю информацию нужно уточнять в администрации и приемной комиссии.

Итак, подготовительные курсы Института журналистики БГУ бывают 8-ми месячные и десятидневные. Восьмимесячные курсы проводятся с октября по май. Раз в неделю абитуриент должен писать сочинение на заданную тему, прорабатывать вопросы и, соответственно, являться в институт. Десятидневные курсы начинаются где-то во в конце июня-начале июля.

Лично я настоятельно рекомендую прислушиваться ко всем советам преподавателей и неукоснительно выполнять все задания. Возможно, именно то сочинение, которое вы писали на курсах, попадется на экзамене. 90% вероятность того, что один из разбираемых на занятиях вопросов попадется в именно вашем экзаменационном билете.

Ну вот, в принципе, и всё. После экзаменов будет некоторый ажиотаж среди абитуриентов на печатные аудиовизуальные и веб-СМИ: кому не хватило баллов на аудиовизуальную – переподадут на печатное или web и наоборот. Будет царить хаос, но ничего не поделаешь... P.S. Международники, литработники и инфокомовцы такого счастья лишены.

В общем, дерзайте и не позволяйте душе лениться… Увидимся в стенах Alma-mater!

Первый более или менее серьезный шаг – прохождение профессионально-психологического собеседования. Испытания проходят на протяжении всего апреля, но главное: не забудьте зарегистрироваться в марте. Сделать это можно лично приехав в главный корпус БГУ, что на пр. Независимости 4. Если же дорога до Минска для вас дорогое удовольствие – всегда можно воспользоваться услугами старой доброй Белпочты.

Итак, вот оно: день «Х» — первое испытание на долгом и тернистом пути еще юного журналиста. По своему опыту скажу: «Не бойся!». Профессионально-психологическое собеседование не совсем профессиональное, и не совсем психологическое. С собой в этот день можно не брать ни свои опубликованные статьи, ни валерьянку. Единственное о чем стоит помнить – нельзя не то что заикаться, а даже думать о «Вольнай Беларусі».

Мне, автору этого материала, задали вопрос такого плана: «На ваш взгляд, стоит ли вводить цензуру в белорусском сегменте Интернета на примере Китая? Ведь Православная Церковь предлагает президенту это осуществить». Так как отвечать честно «Не стоит» я не хотел (могли не допустить к приемной кампании), привел фразу с БашОрга: «Если белорусская Православная Церковь хочет ввести цензуру в байнете на примере Китая, то давайте перейдем на буддизм по примеру Китая». Как ни странно, председатель комиссии улыбнулся, и « таможня дала добро». Так что все свои «вольныя несьвядомыя» замашки, если таковые есть, на день профессионально-психологического собеседования оставьте дома под кроватью.

Вот и приближается лето… Самая пора сдавать школьные экзамены. Забейте. Школьные экзамены можно и списать. Если учителя, конечно, не тираны и не ставят камеры скрытого наблюдения под парты учеников. Лучше всего весной поднатаскивать и обобщать знания по Истории Беларуси. Про язык я уж не говорю — журналист должен знать его, понимать и уметь применять правила интуитивно. Кстати, на ЦТ даже за то что мобильник в сумке завибрировал, выгоняют из аудитории. И полагаться можно только на свои знания, а не выдуманного соседа_по_парте-заучку, который решит все свои задания за 10 минут и поможет вам. Нет. Такого не будет. Так что учиться, учиться и пошло оно нах еще раз учиться…

Та-дам! ЦТ сдано, средний балл аттестата известен. Осталось сдать только внутренние вступительные экзамены. Но не все так просто. Если за собеседование можно было не волноваться, да и для успешной сдачи ЦТ нужны только фактические знания, то на вступительные испытания…

Но обо всем по порядку. Первое, что нужно для того, чтобы вообще получить проходной балл на экзаменах – подготовить более или менее неплохое портфолио и иметь базовые знания того, как писать журналистский материал.

В первый день абитуриенты пишут творческое сочинение. Как это происходит: в 8.00 на пороге главного корпуса БГУ собираются Большие Люди и из толпы выбирают одного человека. Этот один человек поднимается на «подиум» и вытаскивает один из нескольких запечатанных конвертов. В микрофон говорят номер выбранного конверта. А в аудитории, когда все абитуриенты уже уселись по местам, его вскрывают и «общественности» объявляют три темы (названия) сочинения. Абитуриенту остается выбрать из трех «дорог» одну и определиться, на каком языке писать сочинение.

Кстати, если посещать подготовительные курсы вам лениво (информация об оных постоянно появляется здесь в новостях + читайте далее), то не поленитесь хотя бы прочитать несколько советов ниже:

1) Забудьте о школьных сочинениях! Никаких «… улю-лю-лю, муси-пуси … котенок был красив …».
2) Фактура – основа сочинения. Без конкретных фактов по теме это будут просто ваши мысли вслух, а не хороший материал.
3) Цитаты! Цитаты! Цитаты! Понимаю, что искать высказывания известных журналистов в сети Интернет лень, но у вас на то чтобы их найти и выучить – еще более полугода. Мне, кстати, на сочинении очень пригодилась 9 заповедь Эрика Фихтелиуса из книги «Десять заповедей журналистики». Лучше, если умных изречений будет штуки 3-4. Но не просто вписанных «не в тему», а употребленных по месту.
4) Структура сочинения. Текст не должен быть монотонным. Обязательно все 3-4 страницы вашего творения должны быть разбиты на небольшие абзацы. И каждый структурный элемент должен быть логично и последовательно связан с предыдущим. 15-20 абзацев – стандарт.
5) Ключевые слова. Оптимально, 1 ключевое слово/фраза на 2 абзаца. То есть, раз 7-9 вы должны повторить «и правда мой щит», «щит мой – правда» или «правда – это мой щит» если тема звучала как «Я иду. И правда – мой щит».
6) Объем. Говорят, объем должен составлять не меньше 3 страниц формата А4. Но как показывает моя практика, за 2 страницы грамотного текста — без ошибок и с соблюдением правил, написанных выше – семь баллов могут поставить. Причем, если в своей грамотности вы не можете быть уверенным – «лучше меньше, да лучше».
7) Писать можно на русском или белорусском языке. Но на беларускай мове шанс того, что в итоге получите оценку выше шести баллов – почти равен нулю. Выше шестерки не ставят из принципа. (Как громко это заявление не звучало бы)
8.) И главное, золотое, правило: перед тем, как переписывать полученный текст в чистовик, подумайте: если вы придете с этим материалом в областную или республиканскую газету, возьмет ли главный редактор это в номер. Только будучи полностью уверенным, что опубликуют, можно приступать к чисто-переписыванию.

Продолжение следует!

ЗА

Минди МакАдамс, профессор (курс Онлайн-журналистики) факультета журналистики и коммуникаций Университета Флориды

Сложно предвидеть будущее, но в США некоторые ежедневные газеты закрываются, потому что теряют читательскую аудиторию, а их доходы от рекламы уменьшаются.

Александр Николайчук

Александр Николайчук, директор PR-агентства ETC, координатор проекта Радио TUT.BY Веб-журналистика несомненно будет доминировать. Прогресс остановить невозможно. В свое время люди искренне верили, что музыка живет только в виниловых пластинках, а телефоны навечно связаны проводами и коммутаторами. Сегодня мы пользуемся mp3-проигрывателями и носим в карманах мобильные телефоны, рассуждая: когда же умрет стационарная связь. Точно так СМИ и журналистику ждут неизбежные перемены. Отменить их может только война и потеря современных знаний. Если завтра мы вновь окажемся на пороге пещерного века, тогда веб-журналистика будет невостребованной. Хотя я считаю, что журналистика не может делится на веб и не веб. Качественная журналистика имеет свойство мутировать, приспосабливаться и выживать в любых технических условиях.

Отдельные преподаватели факультета журналистики БГУ считают, что Веб-журналистика – это умение оперативно реагировать на события и лаконично излагать информацию на Веб-ресурсах. Дескать, классики печатных СМИ так не умеют. При этом вопрос таланта и качества подготовки остается за бортом. На самом деле талантливый журналист, как и талантливый солдат может работать (читай «воевать») в любых условиях. Не важно, на танке с аналитической и занудной броней или с новостным огрызком саперной лопатки. Важно быть настоящим журналистом, стремиться сделать свою профессию лучше, пытаться пробиться к новым горизонтам. Вопрос веб или не веб отпадет сам собой.

Печатные и электронные СМИ – всего лишь инструмент, белая стена на которой можно написать все что угодно. Если завтра все начнут писать на стенах и появится понятие wall-журналистика, суть профессии она не изменит. Читатель будет искать на стенах интересные заметки и качественную информацию. А на то, как она разнесена по штукатурке, он обратит внимание в последнюю очередь. Журналистика – это творческий прогресс, который подстраивается (уклоняется, пригибается, перепрыгивает) под технический. Другое дело, что веб-журналистика подразумевает активные гимнастические упражнения каждый день, в то время, как классика – это минимальный набор телодвижений, отработанных и совершаемых даже во сне. Так что веб-журналистика вытеснит классику, но только за счет своей подвижности, моментальной реакции и возможности изобрести вместо велосипеда космический корабль.

 

Алистер Крилмэн

Алистер Крилмэн, координатор дистанционного обучения Университета Кальмара (Швеция)

Много спорят о будущем газет и качестве журналистики, особенно в США, где газеты вроде Boston Globe исчезают из-за конкуренции с Интернетом. Мы должны найти способ обезопасить будущее журналистики, и для этого требуются деньги. Конечно, блоги и твиттеры хорошо информируют, но мы не можем полагаться только лишь на репортеров-дилетантов. Проблема в том, что, например, любой Интернет-источник явялется бесплатным и целиком спонсируется за счет рекламы. Я не думаю, что мы можем полностью положиться на эту схему, т.к уже сейчас мы видим ухудшения в он-лайн рекламе, ведь на самом деле не многие люди  проходят по ссылкам.

[[

l;l;;k;;kk;;

Сан Саныч!

Александр Градюшко, доцент Института журналистики БГУ

По мнению зарубежных учёных, индустрия печатных СМИ находится на пороге крупнейшего кризиса за всю свою историю. Во-первых, растут затраты на печать и распространение газет. Во-вторых, молодая аудитория предпочитает получать новости из Интернета. В-третьих, активно заявляют о себе новые медиа (социальные сети, блоги, Twitter и др.), которые предлагают совершенно новую модель медиапотребления. Рядовой человек возвращается в Интернет в качестве автора. Наконец, рекламодатели уходят в Интернет. Лично мне надоела реклама по ТВ.
Помимо того, широкополосный и беспроводной Интернет по технологии 3G способствует развитию мобильной журналистики. Пройдет совсем немного времени, и основным источником информации о происходящих в мире событиях для нас станет мобильный телефон.
Добавлю, что за последние годы в ближнем и дальнем зарубежье вышло немало докладов («Trends in Newsrooms 2009», «Российский рынок периодической печати-2009» и др.), авторы которых доказывают: веб-журналистика имеет огромный потенциал. Нравится нам это или нет, мы будем следовать за мировыми тенденциями. На наших глазах произойдут большие перемены на рынке «старых» СМИ. Поезд уже отправляется. С нами или без нас.

ПРОТИВ

Сергей Дубовик

Сергей Дубовик, директор Института журналистики БГУ:

Думаю, что не скоро веб-журналистика вытеснит газеты. Многие говорили, что с появлением телевидения не будет радио. Но нет: всё существует параллельно. Так и Интернет-издания будут работать параллельно с печатными.

 

 

 

Елена Вартанова

Елена Вартанова, декан факультета журналистики МГУ

Ответ на этот вопрос совсем не короткий, исследователи думают на эту тему уже несколько лет, обсуждая ее на многочисленных конференциях и форумах. Мое личное мнение: бумажные газеты продолжат жить, хотя возникнут новые формы этого существования, предполагающие и электронные версии. Традиционная журналистика должна не просто выжить, но сохраниться, потому что такие профессиональные роли журналиста, как навигатор, модератор, комментатор, непрофессиональная журналистика выполнять не сможет.

 

Виталий Вашкевич

Виталий Вашкевич, доцент Института журналистики БГУ:

Я не против веб-журналистики, но считаю, что она не вытеснит традиционные СМИ. Что касается электронных версий газет – то это уже не газеты, а что-то другое. Но что, пока точно неизвестно. Во многих странах (в том числе Беларуси, России и Украине), кроме разве что скандинавских, Интернет-издания не вытесняют газеты. Да и вообще у нас многие журналисты не берутся за создание как веб-версий печатных СМИ, так и самостоятельных веб-изданий – они попросту не окупаются. В Беларуси нет таких изданий, которые смогли бы вытеснить газеты. Технологии идут вперёд, развиваются, но газеты будут продолжать существовать.

Анна Цыганкова, кассир «Белсоюзпечати»

Развитие Интернета не сильно влияет на существование газет и журналов: они не закрываются. Хотя часто приходится слышать: «Ай, не будем мы покупать газету, лучше в Интернете пойдём почитаем». Но консервативные люди по-прежнему отдают предпочтение печатным СМИ. Им хочется больше читать газету, чем «лазить» в Интернете.

Владимир Капцев, доцент Института журналистики БГУ:

Я считаю, что не следовало вводить специальность «Журналистика (веб-журналистика)». Гораздо лучше, если бы это была долгоиграющая дисциплина. Хотя сложно сейчас говорить, пока мы не увидим результата на выходе. Поэтому сейчас выгоднее всего быть газетчиком. Те, кто сейчас заканчивают факультет журналистики, осваивают всё сами. А этому следовало бы учить всех студентов.

Мы не берёмся делать точных выводов и не можем подвести итог данной дискуссии. Уж слишком много но… Посмотрим, что будет в 2043 году…

Александра ВОЕВОДИНА, Алексей КОВАЛЁВ, «ЖурФакты»

8 июня в Институте журналистики БГУ был открыт информационный пункт Совета Европы. В открытии приняли участие председатель Комитета министров Совета Европы, министр иностранных дел Словении Самуэль Жбогар, заместитель Генерального секретаря Совета Европы Мод де Бур-Букиккио, докладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы по Беларуси Андреа Ригони, министр иностранных дел Республики Беларусь Сергей Мартынов и ректор Белорусского государственного университета Сергей Абламейко.

Совет Европы является европейской международной политической организацией,  которая была основана в 1946 г. Сегодня в него входит 47 стран. Следует отметить, что, являясь политической организацией, Совет Европы не занимается экономическими и военно-политическими вопросами. Целью его деятельности является построение единой Европы, основывающейся на принципах свободы, демократии, верховенства закона и защиты прав человека.

Деятельность информационного пункта Совета Европы в Беларуси  будет направлена на информирование государственных органов, общественных организаций, студентов ВУЗов о правовых инструментах, достижениях, политике и деятельности Совета Европы, а также будет способствовать развитию сотрудничества между Республикой Беларусь и Советом Европы.

Заместитель Генерального секретаря Совета Европы Мод де Бур-Букиккио отметила, что открытие информационного пункта именно в учебном заведении неслучайно: «Это знаковое решение. Здесь журналисты учатся работать. Свобода слова тесно связана с работой журналиста. Информационный пункт создан для студентов, преподавателей. Университет – это место свободного доступа. Мы будем следить за работой пункта, проводить мониторинги его деятельности. Всё общество сможет получать нужную информацию. Ведь пункт имеет, в первую очередь, информационно-образовательную функцию».

В своем выступлении председатель Комитета министров Совета Европы, министр иностранных дел Словении Самуэль Жбогар сказал, что хотя созданная структура «не очень велика, она будет играть в ближайшие месяцы огромную роль в распространении информации о целях и задачах Совета Европы среди населения Беларуси». Он также заявил, что сотрудничество с Беларусью для Европы всегда было важным и выразил намерение Словении всемерно содействовать развитию сотрудничества между Беларусью и Советом Европы, назвав в качестве приоритетов взаимодействия развитие демократии. Одной из проблем, требующей своего разрешения  является  вопрос об отмене смертной казни. К сожалению, он пока остаётся открытым. «Основное право человека – это его право на жизнь, – продолжил С. Жбогар. –  Нужно хотя бы ввести мораторий на смертную казнь».

Специально для газеты «ЖурФакты» прокомментировал открытие информационного пункта и Председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы по политическим вопросам Горан Линблад: «Открытый обмен информацией ведет к демократизации и помогает защитить права человека. Но пока ситуация со СМИ остается достаточно сложной. Хотя обе стороны заинтересованы в более близком контакте».

Глава белорусского внешнеполитического ведомства Сергей Мартынов подчеркнул, что подобная структура впервые создается в государстве, не являющемся членом данной организации. В своем выступлении министр отметил: «Согласие на ее открытие и функционирование – это добрая воля Республики Беларусь и серьезный политический сигнал об открытости Беларуси в адрес Совета Европы».

23 июня на пленарной сессии в Страсбурге Комиссия Парламентской ассамблеи Совета Европы будет рассматривать вопрос о восстановлении статуса специально приглашённого для парламента Республики Беларусь.

«Сейчас в Совете Европы 47 государств, – говорит Мод де Бур-Букиккио, – у Беларуси есть все шансы стать 48 страной. Открытие информационного пункта даёт возможность для новых дебатов – это очень важно для Европы. И мы надеемся, что флаг Республики Беларусь будет поднят над зданием Совета Европы».

Полезная информация:
Информационный пункт Совета Европы расположен в 202 аудитории Института журналистики БГУ. Атташе по коммуникации – Игорь Горский.

Александра Воеводина, Алексей Ковалёв.

«ЖурФакты»

Фото TUT.BY