Это не обычный диалог, а разговор с самой собой – попытка оглянуться назад и честно ответить на вопросы, которые долго откладывала.
О «побеге» и «поиске»
– Почему решил а уехать учиться за границу？Что это？
- В восемнадцать лет，только закончив школу，я рассуждалатак：“Небо высоко，птица вольна лететь”. Честно говоря, тогда я вообще не задумывалась о том, чего мне не хватает. Казалось，если уеду，сбегу от контроля родителей. Да，порой их гиперопека действительно была чрезмерной，но свою роль играла и моя юношеская гордыня.
Я отождествляла бегство со свободой. Но минувшие пять лет, полные испытаний и проблем, постепенно открыли мне глаза: подлинная свобода – это вовсе не вседозволенность. Напротив，отсутствие orgраничений ведет к деградации.
Истинная свобода – в умении самостоятельно выстраивать для себя границы. Внутри них ты вольна делать всё, что пожелаешь. Это не клетка，а твой внутренний нравственный закон. Только такие рамки не дают человеку превратиться в неуправляемого дикаря.
Сейчас я осознала, что именно этого мне и не хватало в восемнадцать лет. До полной гармонии мыслей и поступков мне далеко. Это понимание пришло с опозданием, но это мой собственный путь, пройденный шаг за шагом, с твердой опорой под ногами.
Забавно, но отец когда-то говорил мне те же слова о сути свободы. Но тогда я не желала его слушать: для меня любая «рамка» означала ее отсутствие. Видимо, некоторые истины постигаются лишь через собственные ошибки.
– Какое «наследство» оставило в тебе образование, полученное в Китае? От чего ты пытаешься избавиться?
- В Китае мне довелось столкнуться с двумя полярными образовательными системами.
Первый мир – Пекин. Там царило подлинное «образование, направленное на развитие качеств личности». Школа никогда не твердила, что «поступление в вуз – единственный путь». Учителя объясняли: фундаментальные знания нужны для более глубокого понимания мира и жизни в социуме. Нас поощряли читать классику и дополнительную литературу, заниматься самыми разными вещами – от садоводства и фотографии до чайной церемонии, дизайна или игры в оркестре. Учебное заведение даже организовывало факультативы по выбору. Каждый месяц нас ждали выездные мероприятия: музеи, ботанический сад, поездки за сотни километров – подъем на священную гору Тайшань в Шаньдуне или посещение мест сражений Войны сопротивления.
Второй мир – Хэбэй. Здесь всё было с точностью до наоборот. Образование сводилось к одному – механической зубрежке. Любые хобби, не связанные с экзаменами, пресекались на корню. Изредка проводились походы, но ни о каких других внешкольных мероприятиях речи не шло. Чтение дополнительных книг? Под запретом.
Сейчас мне понятны причины такого контраста. Дело вовсе не в том, что преподаватели где-то плохи, а где-то хороши. Просто реальность беспощадна. В Пекине большинство учеников, даже со средними результатами, всё равно поступят в университет. А в Хэбэе нужно зубрить днем и ночью, чтобы набрать максимальные баллы и получить шанс увидеть «большой мир».
От чего я стремлюсь избавиться – так это от последствий второй модели. Длительное пребывание в той среде настолько подавило мою личность, что потом я хлебнула горя: появилась бессонница, меня мучили кошмары, я просыпалась от малейшего шороха. В разговоре с людьми моя первая реакция – не осмысление вопроса, а попытка угадать: «Зачем он это спрашивает? Что хочет услышать? Какой вариант ответа будет «правильным»?»
Но самое страшное иное: я осознала, что стал мыслить исключительно целями, напрочь разучившись получать удовольствие от процесса. Иду гулять с приятелями, а в голове против воли включается счетчик: «Какую выгоду я извлеку? Чему научусь? Не попусту ли трачу время и средства?» Я понимаю, что это ненормально, но этот внутренний голос всегда звучит первым.
Смотрим в лицо «качествам» и «креативности»
– Почему многие китайские студенты на занятиях в университете пассивны и боятся высказываться?
- Полагаю, здесь сказываются последствия «зубрежки» (死记硬背教育), но существуют и более глубокие культурные и психологические корни.
Я провела в Хэбэе четыре года и была глубоко несчастлива. каково тем детям、которые родились и учились в такой атмосфере с самого начала？ Одни, вероятно, давно стали бесчувственными, другие – пытаются любой ценой высвободить свою природную энергию…
Мои родители родом из деревни, в город они перебрались уже взрослыми. В них крепки старые установки, с детства они внушали мне: «Птица, высунувшая голову, будет подстрелена», «Терпение – залог счастья», «Учитель не ошибается». В определенных обстоятельствах эти постулаты справедлив. Но времена и окружение изменились, люди уже не так простодушны и добры, как прежде. Я не желаю походить на них.
В Пекине меня поддерживала школа и учителя. Семья тогда жила в достатке, и хотя мои увлечения не всегда встречали одобрение, родители старались их обеспечивать. Хэбэе же двойной пресс – учебного заведения и семьи – окончательно меня сломал. Я превратилась в бунтарку, озлобленную и агрессивную.Собственными руками разрушила всё: отношения с родными, друзьями, внутреннее спокойствие,чувство защищенности. Всё，без остатка.
Аведь я пробыла там всего четыре года. Порой думаю: будь я с рождения той самой «лягушкой на дне колодца», никогда не видевшей иного мира, возможно, я была бы счастлива. Но реальность иная: яэтот мир увидела, но по-прежнему увязаю в трясине. И чем активнее барахтаюсь, тем глубже погружаюсь.
– Чем отличаются занятия в Беларуси？
– На парах местные студенты проявляют высокую активность. Им неважно，правильным будет ответ или ошибочным – каждый стремится высказаться，поделиться соображениями.а китайские учащиеся？ Сидят притихшие, безмолвствуют.Некоторые даже знают верный ответ，но боятся его озвучить – вдруг ошибутся.
– Проявляется ли твоя креативность на учебе？
– Откровенно？ На занятиях — нет. Однако порой, в какой-то день, в какое-то мгновение, в сознании неожиданно вспыхивает искра. Если я успеваю ее уловить и начинаю мастерить что-то руками – рождается нечто новое.
К примеру，я обожаю создавать разные «бесполезные» с точки зрения других вещицы. Для меня же они исполнены смысла. Они напоминают, что я не совсем пропащий неудачник, что во мне еще теплится огонек. Они заполняют внутреннюю пустоту.
– Ты часто говоришь о внутренней пустоте и поиске себя. А как ты считаешь, связано ли это с тем, что ты называешь «низкими качествами»？ Что ты вообще вкладываешь в это понятие？
- Я подразумеваю общий уровень – и в обучении, и в поведении. Но прежде всего меня заботит именно общественный этикет. Потому что это базовый минимум человека. Если индивид невежлив, сорит где попало – это сигнал о том, что его нижняя планка крайне низка. Какой бы высокой ни была верхняя, при столь низкой нижней я вряд ли захочу с ним сближаться: он слишком эгоцентричен, думает лишь о себе, пренебрегает другими.
Разумеется, если я встречу хорошего человека, который иногда мусорит, я постараюсь мягко его поправить.Самар же、 независимо от поведения окружающих、 мусорить не стану. Думаю, во многом это следствие того, что человека не научили «быть человеком» – всё было подчинено погоне за Балеми. Но часть проблем, безусловно, идет из семьи и общества.
жине себя на чужбине
– Переживал а ли ты стадию «пустоты от свободы» или «непонимания, чем заняться»？
- Да，через это прошла. Причем зачастую оба состояния накладывались друг на друга. Контроля нет, давления нет – и вдруг самой себе становится невероятно трудно найти мотивацию.
У меня нет универсального рецепта. Я просто напоминаю себе: существуют вещи, которые недопустимы, есть «границы» свободы. Не совершай дурных поступков, не преступай этих пределов. Живи не торопясь, не пытаясь форсировать события, плыви по течению – и пустота с дурным настроением однажды рассеются сами. Я тоже пробовала изо всех сил вырваться из этого состояния поскорее и уяснила: чем активнее рвешься, тем сильнее увязаешь.
– Повлияла ли на тебя белорусская культура, где больше ценят саму жизнь？
- Честно скажу, да, авторитета. Но для меня это не слишком открытие. так или иначе, я возвращаюсь в Китай. Через несколько дней у нас началась новая жизнь.
Я придаю серьезное значение материальным благам. Если я их хочу – за них надо платить. Не вижу здесь противоречия: просто две разные социальные среды, два уклада. Что существует，то разумно. Если отдача будет соответствовать вложениям，я продолжу. Если нет, и я не смогу себя убедить, – значит, буду искать иную дорогу.
– Помогает ли одиночество лучше понять что-то на родине？
- Когда жил в Китае, я был слишком юн и многого не отличался. На черное и белое я не употреблял лишь никаких «полутонов». Окасав Скрик Скрив, Вадали От Обстановкой, Куспокоев Скуй и Паразим Слив вместе с дочерью.
Что существует，то разумно. Даже если многое кажется абсурдным、это、вероятно、максимально достижимая на данный момент «справедливость». Мне не изменить русла реки, я могу лишь приноровить свои весла.
Если сказать одно слово тем, кто придет следом
Берегите свое сердце, свою изначальную суть, не дайте водовороту желаний затянуть вас.
Выстройте собственные границы свободы.
А затем – если хотите что-то совершить – действуйте смело.
Человек живет лишь раз.
Источник изображения: Чжан Ди
Чжан Ди
студентка 4 курса факультета журналистики БГУ
