Сегодня у нас в гостях Ксения Рахманчик — талантливая белорусская волейболистка, которая сейчас покоряет американскую студенческую лигу. Её путь начался с блестящих побед на юношеском уровне: Ксения — победительница II Игр стран СНГ и международных соревнований «Дети Азии», неоднократная чемпионка Олимпийских дней молодёжи, Спартакиады и «Локоволея» в Беларуси. А сегодня она строит карьеру за океаном, совмещая спорт высших достижений с учёбой.
Ксения, давай начнём с самого начала…
— С чего для тебя начался волейбол? Кто был твоим первым тренером и что главное тебе дала наша белорусская школа?
— Волейбол для меня начался очень спонтанно, можно сказать, по-девичьи. В школе, в Липоло, была секция — и моя лучшая подруга просто позвала меня с собой: «Пошли попробуем!». А до этого мы только танцами увлекались. И знаешь, это оказалась та самая случайность, которая меняет всё. Мне так зашло с первой же тренировки, что я сама в итоге не могла дождаться следующей.
Моими первыми проводниками в этот мир стали два замечательных тренера — Маргарита Ивановна Гурина и Ирина Ивановна Сидельникова. Они были для нас, юных, и строгими наставниками, и почти что волшебниками, открывавшими секреты игры.
А если одним словом о том, что дала мне белорусская школа… То это фундамент. Да, конечно, это куча друзей на всю жизнь, общие победы и поражения — бесценно. Но самое главное — это та безупречная школа мастерства, которую я получила. У нас в стране, и особенно в «Минске», невероятно сильная тренерская школа. Они не просто учили меня играть — они выстроили во мне понимание игры, закалили характер. Благодаря им я в достаточно юном возрасте уже чувствовала себя уверенно на площадке. Эта прочная основа, этот «стержень» — самое ценное, что я от них взяла, и он со мной до сих пор.
— В какой момент ты поняла, что для роста нужно пробовать силы за рубежом? Почему твой выбор пал именно на США?
— Я всегда хотела заниматься профессиональным спортом, это была моя цель. И когда я закончила школу, появился шанс куда-то уехать. В Беларуси я к тому моменту уже достигла хорошего уровня, и ехать в сильные европейские страны нужно было бы уже очень подготовленной.
Я решила, что США — это идеальный промежуточный вариант. Такой уровень между детским волейболом и высоким профессионалом. Там можно расти в сильной среде, но без того, чтобы сразу бросать в топовую лигу. Плюс, мне было важно где-то учиться, а США дают ещё и очень хороший образовательный уровень. Так что для меня это было правильным шагом.
— Как проходил сам процесс: поиск клуба, переговоры? С какими неожиданными сложностями столкнулась?
— Процесс поиска и переговоров был таким: со мной связывалось много агентов, предлагавших свою помощь. Первым делом я стала выбирать среди них — искала того, кто вызовет доверие. Консультировалась со знакомыми, которые уже имели с ними дело, чтобы понять, насколько они надёжные.
Определившись с агентом, я поехала на просмотр в Турцию. Там собрались в основном тренеры из США, плюс несколько, кажется, турецких. Мне пришлось общаться с каждым по очереди — разговоры шли часа три или четыре почти без перерыва. Я была там с папой, потому что мне нужен был переводчик. Это само по себе было непростым делом.
Но самая неожиданная сложность оказалась в другом. Труднее всего было сделать выбор. Когда перед тобой несколько вариантов, нужно решить: куда же я действительно хочу и что для меня будет лучше. Я раньше с таким не сталкивалась — не знала, как определить это самое «лучшее». Вот эта внутренняя неопределённость, необходимость принять такое серьёзное решение — это, пожалуй, и было самым сложным во всём процессе.
— Что стало самым большим шоком в американском волейболе? Другой темп, физика, или вообще отношение к тренировкам?
— Наверное, основная сложность заключалась в том, что меня там ещё не знали как игрока. Приходилось постоянно доказывать себя, показывать характер с первых же минут. Уровень был другой — это уже был по-настоящему профессиональный волейбол.
Самым сложным, пожалуй, стала игра со связками. Требовалось время, чтобы адаптироваться. Темп игры был совсем иным — более быстрым, собранным, требовавшим мгновенных решений. Да и у каждого тренера была своя система: свои задачи, свои комбинации. Нужно было не просто играть, а быстро впитывать новую философию игры и вливаться в непривычный ритм.
— А что, наоборот, тебя сразу вдохновило и впечатлило в новой системе? Может, подход к анализу игры или условиям для восстановления?
— Меня там вдохновляло абсолютно всё — это был совершенно новый мир. Но если выделить что-то одно, что особенно впечатлило, так это подход к разборам перед играми.
Мы разбирали каждого игрока — причём делали это не для галочки, а очень глубоко и детально. Сам процесс мог быть долгим, но в этом и была его ценность. Мне очень нравилось, с какой серьёзностью и тщательностью они подходили к подготовке — не только к ключевым матчам, а буквально к каждой игре. Они не оставляли без внимания ни одну мелочь, и именно такой подробный, вдумчивый анализ создавал ощущение полной готовности и уверенности перед выходом на площадку.
— Как строились отношения с новыми одноклубницами? Приходилось ли преодолевать не просто языковой, а именно культурный барьер на площадке?
— С товарищами по команде, конечно, было непросто. Не скажу, что и сейчас всё всегда легко. Культурный барьер чувствовался сразу и, если честно, до сих пор ощущается. Там совершенно другой менталитет, иные привычки, своя логика общения — в общем, всё по-другому.
В начале было особенно тяжело. Процесс вливания в коллектив — это всегда испытание, а когда добавляется ещё и языковой, и культурный разрыв, он становится по-настоящему сложным.
— Чем жизнь в американском городке отличается от привычной? К чему было труднее всего привыкнуть вне зала?
— Что касается жизни вне спорта, то я живу в небольшом городке. Для меня это стало отдельным испытанием, потому что я родилась и выросла в Минске — это столица, большой, шумный, живой город. А здесь… здесь тихо. Иногда даже слишком. Не хватает той самой городской энергии, возможности просто выйти и сменить обстановку, отвлечься от мыслей о тренировках и игре.
А труднее всего, наверное, привыкать к мелочам, из которых и складывается повседневность. Другие магазины, непривычные названия продуктов, новая еда. Это не драма, конечно, но постоянно напоминает тебе, что ты очень далеко от дома.
— Как бы ты сейчас описала свою роль в команде? Тебе пришлось сильно менять свою игру, чтобы вписаться?
— Этот сезон я закончила на высокой ноте, очень довольна результатом. Если смотреть на статистику, то в Инстаграме я была обозначена как лидер команды — это, конечно, приятно и важно.
В плане игры мне не пришлось кардинально перестраиваться. Тренеры, безусловно, давали новые задачи, пытались что-то добавить или скорректировать, чему-то научили. Но в целом я бы не сказала, что моя игра поменялась до неузнаваемости. Скорее, она стала более зрелой и адаптированной к их системе.
— Каково это — играть перед такими эмоциональными американскими болельщиками? Чувствуешь ли ты дополнительную ответственность или, наоборот, ловишь от них нереальный драйв?
— Что касается болельщиков, то атмосфера у нас на играх всегда потрясающая. Зал почти всегда полный, все очень громко поддерживают. Но я в игре стараюсь полностью абстрагироваться от этого шума. Я фокусируюсь только на площадке, на своих задачах, на игре. Сначала нужно сделать своё дело — всё остальное потом.
А вот уже после матча — это совершенно другое ощущение. Это очень приятно, когда подходят твои болельщики, знакомые, хвалят, задают вопросы. Особенно интересно общаться с игроками из других команд — у каждого свой стиль, свой подход, и такие разговоры всегда по-своему вдохновляют. Так что поддержка — это здорово, но она идёт как приятный бонус уже после финального свистка.
— Кто твоя главная поддержка за океаном? Как справляешься с моментами, когда накатывает тоска по дому или просто трудно?
— Моя главная поддержка — это, конечно, семья. Родители, моя старшая сестра — они всегда рядом, даже на расстоянии.
Ещё я бы хотела отдельно сказать о своей подруге Аиде. Она тоже занимается волейболом и живёт в другой стране. Мы с ней делимся буквально всем, что происходит в нашей жизни — и на площадке, и за её пределами. Это очень ценно.
Да, это те люди, на которых я всегда могу опереться. Они — моя самая большая опора.
— Если бы ты могла дать один самый важный совет белорусской девочке с мячом, которая мечтает повторить твой путь, что бы это было?
— Любить то, что делаешь, и не бояться шагать вперёд — вот, пожалуй, и вся формула.
— Чувствуешь ли ты себя немного первопроходцем? Осознаешь ли, что твой успех может открыть дорогу другим нашим спортсменкам?
— Я не считаю себя первопроходцем — я знаю многих девушек, которые уехали по волейболу, баскетболу и даже теннису. Их путь был для меня важным ориентиром.
Но если мой опыт сможет стать примером для других белорусских волейболистов, я буду только рада. Я хотела бы показать, что в США действительно высокий уровень, и эта дорога открыта. Главное — искренне хотеть этого, верить в себя и идти к своей цели.
— Какая следующая большая цель у тебя на горизонте? Видишь ли себя в сборной или мечтаешь о ещё более высоком клубном уровне?
— Моя главная, большая цель — это выступить на Олимпийских играх. Весь мой путь, каждое стремление ведут именно к этому.
Я уже являюсь игроком сборной Беларуси, и это огромная честь и ответственность. Параллельно я мечтаю о высоком клубном уровне в сильнейших лигах мира. Я уверена, что следующая ступень в моей карьере будет связана именно с этим — с переходом в топ-клуб, который станет новым этапом на пути к моей олимпийской мечте.
