Донорство – то, о чем мы редко задумываемся в повседневной жизни. До недавнего времени я и предположить не могла, что буду жертвовать свою кровь на благое дело – и вот я уже второй раз за учебный год лежу на кушетке с иглой в руке. День донора – интересная акция, которая в первый раз показалась мне однотипной. И, взаправду, алгоритм всегда один и тот же: подготовка места, приезд медиков, большие очереди, небольшая неразбериха, суета вокруг очень чувствительных студентов, выплаты и долгая дорога домой. Однако эмоции и люди всегда оказываются разными. Как же прошёл День донора 13 мая? Расскажу на собственном опыте!
В мае День донора было решено провести в Центре международного образования БГУ – станция метро «Тракторный завод», а в ноябре местом проведения был военный факультет БГУ – станция метро «Первомайская». В обоих случаях пришлось вставать ни свет, ни заря, чтобы приехать вовремя. В этот раз я приехала на час раньше нужного, в 8:30, и была очень удивлена, увидев уже собирающуюся очередь из четырёх человек. К сожалению, организаторы акций не разрешили сделать фотографии, но время прошло интересно и без них.
Всюду суетились студенты военного факультета – завсегдатаи таких мероприятий, где нужна физическая сила. Они больше двух часов помогали обустраивать места для работы медиков и, соответственно, для них были зарезервированы места вне очереди. Сразу за ними была единственная на тот момент девушка – Ангелина, второкурсница ППМИ на специальности прикладная математика. Она поделилась, что пришла на сдачу крови уже в третий раз. Что сейчас, что впервые страшно ей не было – перспектива сделать благое дело и одновременно с тем получить денежное вознаграждение была достаточным успокоительным. Со стороны близких негатива из-за донорства не получила, напротив, со стороны мамы, – такого же донора, – была поддержка и разве что беспокойство о завтраке в день сдачи. Самым сложным оказалось не избавиться от стресса во время процедуры, а получить все необходимые медицинские справки (медицинская выписка, результаты флюорографии, заключение осмотра гинеколога для девушек, а для парней – военный билет или удостоверение призывника) – здесь нам обеим пришлось побегать, а оказалось, что пройденные осмотры и исследования действуют 12 месяцев, т.е. этого хватает на две донации минимум.
– Донорство для меня – это, пожалуй, так или иначе связь с людьми. Сдав свою кровь, я могу помочь кому-то спасти жизнь – и это ощущение заставляет меня приходить уже в третий раз. Пожалуй, если бы выплаты прекратились, я бы всё равно приходила. Да и помимо того, что я могу оказать кому-то помощь, связь с людьми проявляется еще и через общение, пока ждёшь в очереди, через взаимодействие с медперсоналом – они всегда подскажут и помогут, если что-то не понял, всегда стремятся позаботиться о твоём комфорте во время самой процедуры. Поэтому, это довольно интересное для меня мероприятие, – делится впечатлениями Ангелина.
Позже, после отказа в донации из-за повышенного гемоглобина, она добавила:
– Ничего страшного не вижу. Обидно, конечно, что пришлось так рано встать и просидеть в ожидании больше двух часов, но зато привела подруг и хотя бы они смогут поучаствовать. Так что не расстраиваюсь.
Пока мы беседовали с Ангелиной, количество человек стремительно росло. Было не очень удобно: маленький коридор, люди в два ряда, стулья – все ютились как могли. Остальная часть ждала в пространстве побольше, за углом был большой коридор – однако в той части располагалась непосредственно «операционная», куда попасть можно было лишь пройдя два кабинета и 5 процедур: регистрация, анкета, экспресс-анализ крови, осмотр врача, завтрак. Каждому полагался собственный пакет с пайком, который немного видоизменился. Если в ноябре выдавали 0,5 минеральной воды, две пачки крекеров, горький шоколад, пакетик чая и два пакетика сахара, то в мае вместо крекеров было печенье, чая с сахаром стало больше, а список пополнился ещё одним пунктом – гематогеном.
Многие привыкли, что перед анализом крови из пальца или вены завтракать нельзя, поэтому идут на донацию с голодным желудком – и это грубейшая ошибка. При классическом сборе крови (со второго раза это около 500 мл крови) организм испытывает стресс от резкого снижения гемоглобина, отчего вероятность упасть в обморок повышается почти до 100%. Поэтому перед донорством организация обязательно пишет о том, что необходимо легко позавтракать, что также можно сделать и на месте пункта сбора крови: там всегда есть оборудованное место с чайником, столом, одноразовыми палочками для размешивания сахара и прочее. В первую свою сдачу я пренебрегла этим правилом, и мне стало очень плохо, как только иглу вытащили из моей руки. Правда, 13 мая я выяснила, что причина была не только в пустом животе.
И так, отстояв очередь длиною в почти полтора часа и познакомившись с довольно интересными людьми, я смогла позавтракать, а заодно разговорить Ульяну – первокурсницу ФСК БГУ на специальности графический дизайн и мультимедиадизайн. Она, как и я, пришла во второй раз, и точно так же не боялась – говорит, что в целом не боится ни крови, ни уколов. Ульяна пошла с подругой в первый раз, и решила, что раз дело благое, значит, нужное к продолжению. Девушка называет это личным выбором вне зависимости от реакции семьи – в первый раз она пошла бы на День донора даже если бы выплаты отменили.
– Время в очереди коротаю за подготовкой к семинару. Всё равно делать нечего. С момента прошлой сдачи стараюсь следить и за питанием, и за своим сном – трудновато, но вроде получается. Думаю, серьёзно продолжить донорство. Всё же, будет какая-то пассивная помощь с моей стороны для других людей, – говорит мне Ульяна, пока мы допиваем чёрный чай и доедаем печенье.
Очереди на саму процедуру обычно нет, однако мне немного не повезло. Я села ждать напротив кабинета, пока люди вокруг активно пытались выяснить, кто за кем идёт – это постоянная проблема. Очередь сбивается всегда, и каждый отчаянно пытается найти своё место, прямо как в жизни. За книгой время течёт чуть быстрее, однако внимание привлекает молодой человек, севший в очередь за мной – третьекурсник исторического факультета Владислав. На мой вопрос, почему он вообще решил сдавать кровь, он дал, на мой взгляд, самый не типичный из сегодняшних ответов:
– Прихожу сдавать кровь уже в четвертый раз. Многие отвечают на такие вопросы, в основном, про деньги или помощь другим. Для меня же это скорее испытание, по крайней мере, мне сдавать кровь не особо легко. Как бы проверка здоровья и, самое главное, характера. Определенная смелость нужна для того, чтобы сюда приехать, лечь на кушетку и отдать пол-литра своей крови.
– Боитесь сдавать кровь? Сильно?
– Наверное, подсознательно. Идешь и думаешь: «Ну, а что там? Ну, полежал, сдал и всё, пошел себе». Тем более за вознаграждение. А на самом деле, когда уже ложишься на процедуру, всё равно стресс появляется. Не было каких-то глупых страхов или стереотипов, пожалуй, просто боюсь боли и дискомфорта от иглы. Но всё равно прихожу проверять себя на стойкость, что в первый раз, что в четвертый. Да и как-то втянулся постепенно: с друзьями ходил, новые знакомства заводил, пока ждал в очереди.
– Так друзья поддерживают Вас в вашем донорстве и ходят с Вами?
– Не совсем. Ни с одним из друзей не ходил дважды. Все они после первого раза, видимо, слишком боятся и иглы, и вида крови, и дискомфорта. А про меня так реагируют, будто я сумасшедший, столько раз под иглу ложиться. Мне кажется, они просто не видят в этом той рациональности, что вижу я.
– И в чём она заключается, кроме проверки себя?
– Ну, в помощи, наверное. Деньги приходят и уходят, а помочь кому-то – важно. Не думал об этом так глобально, просто знаю, что в перспективе это может кому-то помочь, даже если незначительно.
И вот, места в операционной освобождаются. Я надеваю бахилы, ложусь на свободное место, и довольно приветливая женщина, пожелавшая остаться инкогнито, сразу подходит ко мне. Забрав документы, она обрабатывает сгиб локтя, чтобы ввести иглу, соединённую с герметичным пакетом специальной трубкой. Не боюсь крови, но смотреть процесс прокола не могу, поэтому отворачиваю голову. Секунда, боль, и процесс пошел. Медленно напрягаю и расслабляю руку, чтобы получше качать кровь. О любом недомогании просили сразу сообщать, будь то просто покалывание в пальцах или слишком сильная боль. Пока член выездной бригады заполняет бумаги по отнятым у меня документам, я не упускаю возможности пообщаться с ней, чтобы отвлечься от ощущения инородного тела под кожей.
– Бывают у Вас во время работы какие-то… непредвиденные сложности?
– Мы ездим по разным местам, контингент разный. Так что каждый день что-то новое. Бывало, что человек ложится на кушетку, вроде всё в порядке, а потом его охватывает паника и он начинает истерить, сопротивляться. То же и с теми, кого приходится «откачивать» после процедуры: в один день может быть ни одного такого донора, а в другой – 10.
– А глупые вопросы часто задают?
– Ежедневно. Самые распространённые это «А у меня игла не останется в вене?» и «Сколько литров крови вы собираете?»
– Многим задаю этот вопрос сегодня. Как думаете, если бы выплат не было, приходили бы люди просто так?
– Не все, конечно, но какая-то часть всё равно приходила бы. Сейчас есть люди, которые приходят и сдают кровь безвозмездно, просто таких не очень много. Хотя такие акции, как сегодня, важны не только для студентов. Для всего населения важны. Кровь быстро расходится, всегда в спросе в лечебных учреждениях.
Дальше разговор продолжить не получилось: пришёл донор на соседнюю кушетку. Я всё ещё лежу, думаю о своем, периодически переключаю внимание на телефон – ищу то, что поможет не думать о том, что из меня выкачивают кровь. Не боюсь боли или вида. Не люблю факт того, что во мне торчит что-то опасное. Лежу, как и в свою первую сдачу, довольно долго в сравнении с другими – может, минут 20. Рука уже устает, как мне наконец говорят, что мы закончили. Я морально готовлюсь, гадаю, станет плохо в этот раз или нет.
Стоит лишь вынуть иглу, как боль усиливается, и я ощущаю лёгкий звон в ушах. Женщина успокаивает меня и говорит, что может стать немного плохо, надо пойти посидеть. А я отказываюсь и говорю, что плохо стало уже и встать я не смогу. Звон в ушах перерастает просто в отдалённый шум голосов на фоне, перед глазами разрастаются черные пятна, заслоняя собой всё, конечности становятся слабыми. Мне молниеносно приносят что-то, напоминающее бинт, пропитанный нашатырём, в специальном колпачке с крышкой, и водят перед носом. Постепенно прихожу в себя, при этом совершенно не волнуюсь – уже проходила эти ощущения в свой первый День донора. Правда, там они были куда сильнее и на секунду я подумала, что потеряла сознание, хотя, как мне сказали врачи, лёжа это невозможно.
Женщина, бравшая у меня кровь, время от времени приходит меня проверять, а после помогает лечь рядом на специальный мат на полу. Согнутые ноги я ощущаю уже более уверенно, а резкий запах нашатыря возвращает мне ясность слуха и зрения. Лежу 15 минут, и сама перемещаюсь без каких-либо проблем на стулья – там тоже нужно просидеть минимум 10 минут, чтобы убедиться, что всё хорошо. Начинаю беседу со студентом филфака, но не проходит и минуты, как я снова слышу звон. Надеюсь, что пройдёт, но голова тяжелеет, зрение будто отключается. Извинившись перед ним, ретируюсь на мат и снова жду.
Для меня было неожиданностью, что мне во второй раз стало плохо, особенно с учётом ошибок в прошлый раз. Всё же, организм – вещь довольно удивительная. Провожу на мате порядка 20 минут, жую две таблетки (не расслышала из-за звона в ушах, что именно за лекарства) и наконец возвращаюсь в сидячее положение на стуле. Ноги скрещивать нельзя: если будешь падать, нужно иметь возможность сгруппироваться. И снова интересный поворот: довольно милый эколог из Экологического института имени Сахарова, Ксения, спрашивает, как я себя чувствую. Она оказывается очень общительным человеком, настолько, что почти поимённо знает всех сегодняшних медработников. Ксюша уже в пятый раз сдавала кровь. Из всех интервьюируемых мной людей в тот день она точно стала рекордсменом.
– Основной причиной сдачи крови, конечно, являются деньги. Рада, что это ещё и может кому-то помочь. Если выплаты прекратятся, я всё равно буду заниматься донорством, просто немного реже. А другие… Здесь всё индивидуально, ведь у всех свои причины, почему они сегодня пришли. Но количество сдающих точно бы заметно сократилось.
– Страшно было сдавать кровь?
– Нет, что сейчас, что впервые. До донорства я часто сдавала кровь из вены для анализов во время лечения. У меня была инсулинорезистентность, это преддиабетное состояние, а, как известно, с диабетом кровь сдавать нельзя. Но, слава богу, вылечилась и сейчас могу быть допущена к донорству. В первое донорство я испугалась, когда мне резко стало плохо и я упала в обморок, но мне довольно быстро помогли вернуться в чувства. Из пяти раз всего дважды мне становилось так плохо.
– А окружение как отреагировало на ваше регулярное донорство?
– Что ж, ну… родители не знают, и не стоит. А бабушка, когда узнала, стала отговаривать, мол, потом пожалею об этом, здоровье у меня полетит, хотя здесь всё индивидуально, как, например, у девочки, что была передо мной. Ей сказали, что кровь ей сдавать нельзя, иначе что-то нехорошее будет с сетчаткой глаза и у неё повредится зрение. В университете некоторые преподаватели считают это бесполезным занятием, спрашивают: «И зачем вам это надо? Настолько что ли деньги нужны?» В общем, в основном негативная реакция идёт, но меня это совсем не останавливает. Кто-то же должен сдавать кровь, пусть даже на платной основе – это лучше, чем никто. Планирую позже, если по анализам всё будет хорошо, сдать ещё кровь на плазму.
За этой беседой мы вместе дошли до метро – несмотря на дождь, дорога была приятной. Ехать нам было в одну сторону, так что мы не разлучались и не умолкали ровно до того момента, как мне не стало плохо. Мы почти доехали до нужной станции, когда я, к собственному замешательству, снова переставала что-либо слышать. Голова, в частности уши, словно онемели, ноги стали ватными, и стало ясно одно: если прямо сейчас не сяду, упаду в объятия пола. Ксюша помогла сесть на ближайшее место, и я практически ничего не слышала, будто надела шумоподавляющие наушники. Аккурат к нашей станции мне стало лучше, и мой новый друг-эколог отметила, что и бледность моя пропала.
Не без труда поднялись мы к выходу, где я снова чуть не лишилась чувств. Там уже пришлось сесть на пол. Ксения вынудила меня выпить побольше воды и съесть треть шоколада, а когда убедилась, что я смогу самостоятельно добраться до общежития, мы попрощались и разошлись. Небольшая слабость преследовала меня ещё весь оставшийся день, однако это не было ужасно – просто приходилось делать больше перерывов от работы, чем обычно.
Так и прошёл День донора 13 мая. Что же я считаю насчёт самого факта донорства? Это важно. Без всяких сомнений, это важно, даже если тебе придётся немного пострадать ради помощи другому. Все мы живём в социуме, где каждый должен чем-то жертвовать ради другого. Кому-то повезло, и он ходит целым-здоровым всю жизнь, а кто-то попал в страшную аварию и его жизнь весит на волоске. Важно понимать, что на таких незначительных актах помощи друг другу наше общество и зиждится, даже если всю значимость таких поступков мы не видим сразу.
Фото взято из открытого интернет-источника
