Сегодняшний разговор – он личный для меня. Я смотрю на свою младшую сестру, на её друзей, на подростков во дворе и в социальных сетях, и всё чаще ловлю себя на мысли: они такие смелые в виртуальном мире, но такие робкие в реальном. Моя сестра, например, может часами снимать и переснимать короткие видео, добиваясь идеального кадра, но когда я предлагаю ей записаться на танцы или на курсы рисования, она отмахивается: «А вдруг я буду хуже всех? А вдруг надо мной будут смеяться?»
Знакомо, правда? Я вижу это и у других ребят, знакомых детей друзей, племянников. Они боятся сделать первый шаг, боятся выглядеть глупо, боятся, что у них не получится с первого раза. И мне стало интересно: это просто особенность возраста или наша современная жизнь с её соцсетями, гаджетами и вечной спешкой что-то сломала в детской психике?
Сегодня я пригласила в гости Светлану Андреевну Немолочнову, психолога, чтобы вместе с ней разобраться в этой тревожной тенденции. Мы поговорим о том, почему наши дети разучились ошибаться, как интернет украл у них мотивацию пробовать новое и что мы, старшие, можем сделать, чтобы вернуть им смелость.
– Здравствуйте! Давайте начнем с главного. Почему, по вашему мнению, современные дети и подростки чаще боятся пробовать что-то новое, чем предыдущие поколения? Что лежит в основе этого страха: неудача или отвержение?
Светлана Андреевна: на мой взгляд, все довольно банально. Сейчас очень развиты социальные сети – TikTok, Instagram, где дети сидят практически с головой. Они смотрят на готовый результат: другие, ровесники или люди постарше, транслируют уже красивое «готово». И дети не делают скидку на то, что до этого был путь, полный неудач, попыток, учебы и развития навыка.
Отсюда возникает диссонанс: «Как это – я попробовал один раз, и у меня не получилось?». У детей не формируется конструкция, что для хорошего результата нужно стараться, тренироваться, учиться. Они хотят получить шедевр с первого раза, будь то творчество, учеба или спорт. С детства не закладывается понятие «путь», который нужно проделать для результата.
Первые попытки часто провальны, и интерес сразу пропадает. Возникает страх: если с первого раза не вышло, значит, не получится и дальше.
– А как именно социальные сети и онлайн-культура усиливают этот страх?
Светлана Андреевна: короткие видео расслабляют психику и мозг. На них не нужно долго фокусироваться – каждые несколько секунд новый объект внимания. Навык долго удерживать фокус на чем-то одном у детей просто не формируется. Усидчивость, как и любая способность, требует развития, а у современных детей она слабая из-за свободного доступа в интернет и ярких мультиков с мелькающей картинкой.
Кроме того, есть нюанс нашей психики: мы часто действуем ради получения приятных гормонов серотонина, дофамина. Если мы хорошо пофантазируем, наш мозг получает ту же эмоцию, и производить реальные действия уже не нужно. Интернет дает дополнительную возможность «пофантазировать», посмотреть на чужую картинку, получить дофамин и спокойно жить дальше. Это формирует лень, прокрастинацию, отсутствие желания шевелиться.
– Давайте поговорим о влиянии внешних факторов. В какой мере пандемия COVID-19 и ограничения повлияли на готовность детей к новым вызовам?
Светлана Андреевна: честно говоря, я тут теряюсь, но могу предположить. Ограничения были большими, детей почти не пускали в школу, социального общения стало меньше. Отпала необходимость посещать учебные заведения и кружки. Для ребенка это обязанность, даже если не хочется – ты все равно идешь. А тут надобность отпала, остались лишь слабые формы контроля, такие как домашние задания. Это расслабило детей. Чем больше расслабляешься, тем меньше хочется что-то начинать. Развлечений дома и так хватает. Плюс в этом возрасте критическое мышление еще слабое, они не задаются вопросами о будущем, а просто живут своей «лучшей жизнью» в медиа. Ограничения сбавили градус ответственности.
– Как роль родителей и школы способствует или, наоборот, препятствует формированию страха перед неизвестным?
Светлана Андреевна: до подросткового возраста (лет 11-12) дети в основном копируют поведение значимых взрослых, особенно родителей. Если главный авторитет постоянно критикует, не говорит добрых слов, проецирует негатив и ругает за неудачи, страх будет крепнуть, а желание что-либо делать отпадет.
В идеале родитель не критикует, а поддерживает и подбадривает даже при неудачах. Но важно адекватно оценивать способности ребенка: трехлетку, который криво написал букву, нужно похвалить за старание, но мягко указать направление развития. Не захваливать «ты гений», а именно поощрять усилия. Тогда страхов будет меньше: школа тоже оставляет большой след. Учителя имеют рычаги давления. На ошибку можно указать по-разному: спокойно сказать «ты ошибся» и помочь исправить или публично опозорить в традициях старой школы. В первом случае мотивация не отпадает, во втором ребенок боится повторения позора и перестает что-либо делать.
– Какие простые техники или упражнения вы посоветуете родителям, чтобы помочь ребенку справиться со страхом нового?
Светлана Андреевна: с самого раннего возраста – только личный пример. Никакие слова и подбадривания не работают эффективнее. Ребенок копирует окружающую среду: сознательно или бессознательно. Хотите видеть ребенка таким-то станьте сначала сами таким.
– А что могут сделать школы и педагоги? Как интегрировать практики, снижающие страх неудачи, в повседневные занятия?
Светлана Андреевна: индивидуальный подход. Если видно, что ребенок чересчур замкнут или, наоборот, эксцентричен (это способы справиться с эмоциями или привлечь внимание), стоит по-человечески проявить эмпатию, поговорить, попробовать найти корни поведения. Возможно, обратиться к школьному психологу.
Но это немного утопично: сейчас у учителей и психологов бумажной работы выше крыши, времени на педагогическую деятельность почти не остается. Идеально – подмечать проблемы и мягко доносить информацию родителям, ведь дома ребенок может вести себя иначе, и родители не всегда замечают трудности.
– Светлана Андреевна, спасибо вам большое за этот разговор! Я ухожу от вас с лёгкой грустью, но и с большим пониманием. Оказывается, за страхом моей сестры стоит не её слабость, а целый комплекс факторов: и клиповое мышление, и отсутствие навыка удерживать внимание, и привычка получать дофамин от чужих успехов в телефоне вместо того, чтобы создавать свои.
Знаете, что я поняла, глядя на свою сестру? Что я сама часто веду себя так же. Мы, взрослые, тоже боимся нового, тоже откладываем дела на завтра, тоже сравниваем себя с отфотошопленными картинками в ленте. И если я хочу, чтобы сестра выросла смелой и уверенной, мне нужно начинать с себя. Показывать ей, что я пробую, ошибаюсь, смеюсь над своими ошибками и пробую снова. И хвалить её не за пятёрки, а за то, что она вообще взялась за что-то новое, даже если у неё вышло криво.
