Он родился сыном африканского князя, а стал рабом на турецком рынке. Его могли забыть в пыльных сералях Константинополя, но воля русского царя подарила ему свободу, имя и бессмертие. История темнокожего мальчика, которого Пётр I фактически усыновил, а его правнук стал солнцем русской поэзии, — это не легенда, а удивительный факт, достойный пера самого Дюма.
В 1705 году русский дипломат Савва Рагузинский привёз в Москву необычный трофей — семилетнего темнокожего мальчика. Тот был сыном знатного африканского вельможи, но в детстве его похитили и продали в рабство. Султан нехотя расстался с «живым товаром», поскольку Пётр I, наслышанный о моде европейских дворов, пожелал иметь при своём дворе арапчонка.
Но Пётр поступил не как коллекционер экзотики. Мальчик ему понравился — смышлёный, живой, с гордой осанкой. В 1707 году в Вильне состоялось крещение. Крёстным отцом стал сам государь, а крёстной — польская королева. Так сын африканского князя получил имя Абрам и отчество Петрович. Формально он стал членом императорской семьи.
Сын, а не слуга
Пётр приблизил мальчика к себе как воспитанника, а по сути — как приёмного сына. Абрам почти неотлучно находился при царе, спал в его токарной мастерской, подавал грифельную доску, когда императору ночью приходила в голову важная мысль. Государь лично занимался его образованием, а в 1717 году отправил во Францию — учиться инженерному делу и артиллерии.
В Париже Абрам стал сенсацией. Высокий, мускулистый, владеющий четырьмя языками, он блистал в светских салонах и дослужился до капитана французской армии. Вернувшись в Россию, он сделал блестящую карьеру: стал военным инженером, построил множество крепостей и дослужился до чина генерал-аншефа — второго по значимости в армии. Фамилию Ганнибал он взял в честь легендарного карфагенского полководца.
Дар для русской литературы
У Абрама Петровича родилось одиннадцать детей. Один из его сыновей, Осип, стал дедом Александра Сергеевича Пушкина по материнской линии. Так африканская кровь смешалась с русской, подарив миру поэта, которого мы называем «нашим всё».
Сам Пушкин чрезвычайно дорожил этим родством. «Я чрезвычайно дорожу именем моих предков», — писал он. И посвятил своему прадеду роман «Арап Петра Великого», который, увы, так и остался незаконченным.
Историки до сих пор спорят о точном месте рождения Ганнибала (Эфиопия или Камерун) и о том, можно ли считать это полноценным усыновлением. Но факт остаётся фактом: благодаря прихоти русского царя, купившего «арапчонка», родился человек, чей правнук изменил лицо мировой литературы. В этой истории нет политики — есть только удивительная судьба, подарившая нам Пушкина.
