Музыка в Китае достаточно развита. Сама по себе китайская культура очень богата, и богата в том числе на мелодичные произведения.
Героические настроения, четкий ритм, простота музыкального языка, характерны для северной традиционной музыки Китая. Южные же песни радикально отличались – произведения наполнялись лирикой, утонченностью исполнения, в них использовался пентатонический звукоряд.
Произведения, исполнявшиеся ещё до нашей эры, чаще всего воспевали природу, жизнь, окружающий мир. Многие китайские песни посвящались четырём животным – дракону, фениксу, цилиню (чудо-зверь, своего рода химера) и черепахе. Это отражается и в названиях произведений, дошедших до наших времён (например, «Сотни птиц поклоняются фениксу»). Позже песен стало больше с точки зрения тематики. Они подразделялись на: трудовые песни (сопровождавшие полевые работы, рыбацкую деятельность, ходьбу носильщиков); протестные (разоблачающие взяточничество, жестокость помещиков); любовные и семейные (об отношениях мужчин и женщин, их жизни; в новых песнях отражено изменение семейного уклада после революции); игровые, шуточные (описываются забавные ситуации, радостные моменты); лирические (описывает конкретное событие, делая его понятным всем слушателям; в лирических китайских песнях у героев отсутствуют имена).
В целом, итайская традиционная музыка имеет яркие отличительные черты, среди которых: ведение мелодии в унисон (то есть преимущественно одноголосное изложение, от которого Европа уже успела отвыкнуть); деление всей музыки на два стиля – северный и южный (в первом случае главенствующая роль отводится ударным инструментам; во втором же тембр и эмоциональная окраска мелодии важнее ритма); преобладание созерцательных настроений над изображением действия (европейцы же привыкли к драматизму в музыке); особая ладовая организация: вместо привычных уху мажора и минора – пентатоника без полутонов; особым образом устроенная семиступенная гамма и, наконец, система «люй-люй» из 12 звуков; вариативность ритма – частая смена четного и нечетного, использование сложных составных музыкальных размеров; единство поэзии, мелодики и особенностей фонетики народной речи.
Термин «Чжунго Фэн», обозначающий стиль музыки, который смешивает китайские элементы, такие как пекинская опера, традиционные инструменты и древняя поэзия с современной поп-музыкой, впервые появился в 2003 году, когда тайваньская суперзвезда, исполнитель Джей Чоу (周杰伦) выпустил свой сингл «Восточный ветер Breaks» (东风破) – песня в стиле R&B, пронизанная звуками инструментов эрху и пипа. После такого успеха, Чжоу выпустил еще несколько подобных песен, например: «Волосы как снег» (发如雪), «Проклятие хризантемы» (菊花台), «Синий и белый фарфор» (青花瓷), «Павильон орхидей» (兰亭序).
«Старый Шанхай» — термин, связанный с колониальным стилем жизни «Жемчужины Востока». Он берет начало в 1930-40-х годах и являет собой смесь западного джаза и классической музыки с вокальным стилем старых китайских баллад.
Например, певица и актриса Чжоу Сюань является звездой старой шанхайской музыки. Прозвище «Золотое горло» Чжоу получила за исполнение песен из саундтрека классического фильма Street Angel («Уличный ангел», 马路天使), вышедшего в 1930-х годах в Шанхае. Ее популярность продолжала расти после образования КНР до самой смерти в 1957 году во времена «Антиправого» движения.
Хотя кантонская и мандаринская (путунхуа) популярная музыка — это по сути два отдельных жанра, оба они берут истоки в старой шанхайской музыке. Многие из первого поколения певцов и композиторов эмигрировали в Гонконг или Тайвань после образования КНР в 1949 году, но сохранили шанхайское наследие. Хотя материковый Китай в настоящее время практически весь говорит на путунхуа, Тайвань по-прежнему является родиной множества МандаринПоп звезд. Несмотря на то, что звезды из Гонконга имеют немало почитателей в кантоно-говорящих регионах, таких как провинции Гуандун и Гуанси, КантонПоп постепенно теряет популярность в остальной части страны.
Итак, мелодичные китайские песни настолько многообразны и удивительны, что вышеприведенные примеры – это лишь малая часть.
Список литературы
Yung B. Creative process in Cantonese opera I: The role of linguistic tones // Ethnomusicology. 1983. Vol. 27. P. 29-47.
Zhang Shihan. The Study of Literature and Art Related to Buddhist Narrative Songs in Dunhuang. National Chung Hsing University Publ., 1998. 219 p.
Surendran, D., Levow, G.-A. (2004), The functional load of tone in Mandarin is as high as that of vowels, Proceedings of Speech Prosody, Nara, Japan, pp. 99-102. (in Eng.)
Tsai, Pei-Tzu (2007), The Effects of Phonological Neighbourhoods on Spoken Word Recognition in Mandarin Chinese, M. A. Thesis, University of Maryland, College Park. (in Eng.)
Tsang, W.K., Wong, M. (2004), Constructing a shared ‘Hong Kong identity’ in comic discourses, Discourse Society, Vol. 15, pp. 767-785. (in Eng.)
Wang ,Y. (2001), New music of China: Its development under the blending of Chinese and Western cultures through the first half of twentieth century, Part I. Journal of Music in China, 30(1), 1-40. (in Eng.)
Wong, I. (1982), Geming gequ: Songs for the education of the masses, McDougall, Bonnie S. (ed.) Popular Chinese Literature and Performing Arts in the People’s Republic of China 1949-1979, University of California Press, Berkeley, pp. 112-143. (in Eng.)
Yung, B. (1983), Creative process in Cantonese opera I: The role of linguistic tones, Ethnomusicology, Vol. 27, pp. 29-47. (in Eng.)
Zhang, Shihan (1998), The Study of Literature and Art Related to Buddhist Narrative Songs in Dunhuang, National Chung Hsing University Publ., 219 p. (in Eng.)
