«Из-за платка меня путают с православной матушкой». Разговор с мусульманкой о жизни в белорусских реалиях

Новости

Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, что есть религия для вас: осознанный выбор или слепое следование непонятным догмам? Татьяне Савицкой 32 года и 4 с половиной из них она исповедует ислам, осознанно приняв эту религию и тем самым немало удивив членов своей семьи, исповедующей христианство. Поговорили с Татьяной про жизнь мусульманки в христианской стране, пятиразовую ежедневную молитву и осмотры в метро.

– Татьяна, расскажите про доисламский период Вашей жизни.

– Я родилась в Алматы, в русской семье. По национальности русская. Когда мне было 2 года, родители переехали в Минск. Я была крещена в православие и воспитывалась в христианской семье. Не было фанатизма, молитв с утра до ночи – обычная верующая семья. Поначалу меня как ребенка все эти вопросы глубинно не интересовали. Родители говорят – значит, оно так и есть.

Интерес к философии и разным учениям стал появляться в 14-15 лет, когда я уже стала задавать больше вопросов, критически подходить к аспекту веры. И христианство не давало в тот момент исчерпывающие ответы о смысле жизни, роли человека в ней. И это побудило к поиску другого учения, которое бы я приняла.

Кто-то собирает марки, кто-то интересуется какой-то наукой, а мой интерес с лет 17-18 был в том, чтобы познавать разные учения. Цель была найти такое учение, которое примет моя душа, такое, благодаря которому паззл в моей голове сложится в целостную ясную картинку. Я изучала разные направления в христианстве, даосизм, плюрализм, буддизм. Происходило все так: я бралась за ознакомление с каким-то новым учением, ища ответы на свои вопросы, но каждый раз доходила до какого-то момента, который ну никак принять не могу, и это ставило в моих глазах под сомнения все учение. Я считаю, что, если действительно веришь и принимаешь осознанно, нельзя взять кусочек этого, кусочек того. Можешь к чему-то склоняться, думать схоже с каким-либо учением, но чтобы его исповедовать, нужно принимать целиком. А для этого надо изучить источники, на которых это учение базируется.

Но этот поиск не лишал меня обычной жизни: параллельно с этим я заканчивала школу, поступала в институт, вышла замуж, родила детей (у Татьяны 3 сына – 11, 9 и 7 лет – прим. автора). Я была замужем за белорусом, атеистом по вероисповеданию. Сейчас я в разводе.

Ислам я приняла года через полтора после развода.

Я считаю себя культурным, начитанным человеком и поэтому в один момент подумала о том, что нужно прочитать Коран просто как культурное наследие человечества. Как так: я знаю Библию, а Коран нет? Купила в магазине переведенную с арабского версию. И этот текст меня очень впечатлил. Потому что то мнение, которое сложилось у меня до этого об этой религии, о мусульманах было абсолютно другим. После этого я изучала ислам около 2 лет. И потом приняла это учение уже осознанно.

– То есть это было постепенно, но не чуждо?

– Ислам как мировоззрение я приняла сразу. Решение жить по законам шариата и ислама происходит в конкретный момент. Но образ жизни – другое дело. Когда мы находимся в совершенно другом обществе, конечно же, он не может измениться сразу из-за работы, родственников – в целом окружения. Тут же прийти в хиджабе на следующий день означает ввергнуть многих людей в шок. Я надела платок через месяцев 10 после принятия ислама. До этого носила джинсы, но уже с туникой или длинный свитер, закрывающий бедра. Потом перешла на юбки и платья, потом начала носить шарф, закрывающий шею.

Но даже мой постепенный переход был крайне сложным для моих родных, и кто-то до сих пор даже не принял, хотя я в исламе уже 4 с половиной года, а в хиджабе – больше 3 лет.

Фото из личного архива Татьяны

– Как ваши сыновья отнеслись к вашему принятию новой религии?

– Когда я приняла это учение, не было такой ситуации, что я просто пришла и поставила их перед фактом: «Мальчики, с сегодняшнего дня я исповедую ислам». Ведь дети в таком возрасте не особо обращают внимание, мама носит джинсы или юбки. Более того, не было каких-то глобальных изменений в доме после появления в нем нового вероисповедания: например, у нас никогда алкоголь не был частым гостем в доме в такой степени, чтобы после моего принятия другой религии дети заметили бы его отсутствие.

Но, когда я решила носить платок, мы с ними поговорили про смысл этого действия, я объяснила им это так: «Мама же красивая, волосы у мамы красивые, а платок нужен для того, чтобы эту красоту оберегать от посторонних глаз». И дети восприняли это адекватно. Правда, средний мой сын всегда ревнует меня ко всем, и он тогда сразу сказал (ему тогда было лет 5): «Мама, у тебя еще красивое лицо, его же тоже надо закрыть!» (улыбается) Но я возразила: «Так, стоп, без фанатизма». Потому что ислам призывает к рационализации всего, к золотой середине, и фанатизм порицается в чем бы то ни было.

Сейчас мальчикам понятно, что я отличаюсь от большинства людей: от мам их друзей, одноклассников, прохожих на улице. Но я не перестаю объяснять детям обо всем этом «необычном» до тех пор, пока им не будут понятны причина и следствие. Например, дома я не готовлю свинину, но и не говорю, что так надо и все. Я объясняю почему в Исламе запрещено то или иное. Я ищу научную передачу о вреде мяса свиньи, включаю, и мы смотрим. И поэтому если, допустим, ребенку бабушка предложит свинину, то он мотивирует свой отказ тем, что свинина вредна, а не просто потому, что «нам мама запрещает». Для меня принципиально, чтобы дети тоже понимали и принимали все осознанно, я не могу и не хочу их заставлять верить в то, во что верю я или делать так, как делаю я. Поэтому стараюсь обеспечивать их информацией с трех призм: ислама, христианства (как-никак мы живем в христианской стране) и атеизма. И они растут с возможностью самим делать выбор.

– Когда Вы ознакомились с Кораном, ощущалась ли какая-то двойственность между тем исламом в Коране и тем, представление о котором закрепилось в социуме?

– Я всегда понимала, что изучаю источник, а не определенную группу людей и их образ жизни. Даже если мы берем этнического мусульманина, нельзя все его действия отождествлять с исламом. В этом-то и ошибка многих: учение оценивается по людям, исповедующим его, хотя на самом деле следует людей оценивать по учению. Ну и делать вывод о большинстве, исходя из деятельности лишь определенной группы, тоже неправильно. Наглядный пример: русские туристы временами ведут себя за границей не очень культурно, а потом по ним и формируется ложный портрет всей нации.

Изначально у меня даже не было знакомых мусульман. И я и не хотела у кого-то узнавать, потому что все равно каждый человек смотрит через свою призму восприятия: детство, окружение, уровень образования и много других факторов, а мне было очень важно брать информацию из первоисточников самой в неискаженном виде.

Примечание: Намаз – это основная форма поклонения в исламском вероучении. Он является важной частью будничной рутины каждого мусульманина, так как ежедневно верующие обязаны совершать пятикратную молитву.

– Одна из самых ярких ассоциаций с исламом людей не из религии – это практика намаза. Вписывается ли она в вашу ежедневную рутину?

– Поначалу было не так легко вписать намаз в свой распорядок дня. Например, мои дети сейчас учатся в разные смены, и поэтому сначала нужно кого-то забрать, кого-то отвести. Но одна молитва занимает всего лишь где-то минут 5-7. А поскольку на выполнение каждой из пяти ежедневных молитв, из которых состоит намаз, отводится несколько часов (к примеру, первую молитву – фаджр – можно выполнять в промежуток времени от момента, когда начинает светать, до восхода солнца – прим. автора), то нельзя сказать, что это ставит под угрозу какие-то глобальные планы. Но здесь все равно многое значит расстановка приоритетов: я знаю, что намаз важен, моя религия приписывает мне совершать эти молитвы. И я осознанно переношу какие-то свои несрочные дела и иду на молитву для развития своей духовности. Более того, когда вносишь эту практику в свое расписание, становишься более организованным, начинаешь думать заранее, в каком порядке выстроить какие-то свои бытовые дела и молитвы.

– А у Вас бывало такое, что пропускали молитву? Что в таком случае делали?

В исламе пропущенные молитвы как уроки в школе: не выполнил вовремя – наверстывай потом, совершая их позже. Кажется простым, но если накопить много «долгов», то вылезать из них будет проблематично. Мне приходилось пропускать молитвы, когда я работала в институте просто потому, что на том месте работы не было подходящих условий: для молитвы требуется омовение (человек должен умыть руки, ноги перед молитвой). И эта процедура не «для галочки», ведь во время того, как человек умывается, он приводит мысли в порядок, настраивает себя на молитву. Поэтому я совершала пропущенные молитвы сразу, как приходила домой. Сейчас же мне приходится пропускать тогда, когда я физически не могу совершить молитву. Допустим, еду в транспорте и не успеваю в положенное время домой. В таком случае абсолютно нормально пропустить, просто потом при первой же возможности следует восполнить. Сейчас я работаю дома (Татьяна – ремесленник, занимается художественной росписью поверхностей – прим. автора), и поэтому особых усилий в планировании время для молитвы мне не приходится применять.

– Вы не могли совершать намаз на прошлой работе потому, что не считали это место чистым? Как понять, что место подходит для того, чтобы совершать в нем намаз?

– Нет, с работой единственная проблема заключалась в том, что технически было неудобно выполнять все эти действия. А нельзя совершать намаз только в явно оскверненном месте. Условно, если где-то видны следы крови, нечистот, то вряд ли это место можно назвать чистым.

Еще очень важно в мусульманской молитве убедиться, что я никому не мешаю своими действиями, не вызываю ни у кого испуг или агрессию. В противном случае лучше повременить и совершить молитву дома. В гостях у тети или близкой подруги я могу отойти, взять коврик и прочитать молитву. Но в то же время мой папа не может этого принять, поэтому, находясь у него в гостях, я предпочитаю подождать до дома.

– Насколько я знаю, в исламе есть правило, запрещающее смотреть в глаза чужому мужчине и дотрагиваться до него. Вписывается ли это правило в условия наших реалий?

– Да, такое действительно есть. Но представим ситуацию: незнакомый мужчина останавливает меня на улице, спрашивает, как ему пройти в какое-то место. Прятаться и убегать от него я не буду. Смотреть в пол, закрывать глаза – тоже. Я посмотрю на него и покажу направление. Если я буду разглядывать его, как-то подмигивать, флиртовать – другое дело, и вот это уже под запретом. Если мусульманка встречается с мужчиной обсудить деловые вопросы без флирта и заигрываний, то это вполне допустимо. С хиджабом та же ситуация (хиджаб мусульманки надевают в том случае, если вокруг есть посторонние мужчины: не муж и не кровные родственники – прим. автора). Был такой случай: я ходила в студию рисования, и зимой, когда сильно топили, было очень жарко в помещении. Я, убедившись, что в моей группе только девушки, на занятиях снимала платок. Однажды к нам в класс зашел преподаватель-мужчина, и я спокойно без паники и спешки надела платок обратно. Не устану повторять: главное – осознанность действий, ведь суть хиджаба в том, чтобы не привлекать внимания к незнакомой женщине, а если бы я начала метаться и паниковать, надевая его, то получилось бы обратное.

– Изменилась ли как-нибудь ваша общественная жизнь, отношения с людьми после принятия ислама и появления хиджаба как постоянного элемента внешнего вида?

– В психологии есть такая вещь, что тот образ себя, который мы создаем в обществе, во многом зависит от самоощущения. И сейчас, проносив хиджаб несколько лет, я сама прихожу к  осознанию этого. В первое время я себя чувствовала неуверенно, потому что оказалась одна, без поддержки кого-либо в этом вопросе. Я понимала важность этого действия, но все равно робость чувствовалась и, наверное, она заставляла людей реагировать на меня неоднозначно. Сейчас, когда я чувствую уверенность в себе, людей, реагирующих на меня неадекватно, стало гораздо меньше. Сейчас, к примеру, когда иду за покупками в торговый центр, со мной многие здороваются, я отвечаю, но часто задаюсь вопросом: «А кто это был?» В хиджабе ведь немногие девушки ходят, вот я и запоминаюсь людям в округе.

– Вы упомянули про то, что некоторые люди реагируют странно или негативно. В чем это проявляется?

– В садике, в школе часто преподаватели при разговоре смотрят только на платок вокруг головы. Ты пытаешься уловить их взгляд глазами, но он по-прежнему устремлен не на лицо. Одна воспитательница моего сына – тогда ему было года 3 – так и спросила: «А почему твоя мама ходит в платке?». На что сын ответил: «Потому что у моей мамы самые красивые волосы и не надо, чтобы их все видели».

Бывало, спрашиваю что-то в магазине, а мне в ответ: «Вы так хорошо по-русски разговариваете!» (улыбается). Кто-то высказывает предположение, что я замужем за мусульманином и платок – это вынужденная мера, и, слыша отрицательный ответ, впадают в ступор. Потому что люди всегда охотнее принимают ту причину, которая им понятна. А то, что человек изучал и осознанно принял новую религию, – для многих потрясение.

Увы, отсеялась часть друзей, ведь мой образ жизнь стал идти вразрез и с их. Но фильтрация людей в жизни тоже идет на пользу иногда.

Касаемо проверок в метро, меня ни разу не останавливали проверить или поговорить необоснованно. Если я иду с большим рюкзаком, то его досматривают, но в этом случае повод есть – рюкзак. Ведь досматривают всех людей, имеющих при себе большие рюкзаки или сумки.

Есть, конечно, и люди, реагирующие на меня агрессивно. Вслух негодуют, мол, понаехали! Охают, причитают, крестятся… Это неприятно, но не смертельно. Совершенно точно: чем человек более развит как личность, тем меньше у него претензий к окружающим.

Некоторые люди, видя, что у меня не восточная внешность, из-за платка путают меня с православной матушкой. Даже с Пасхой поздравляют.

print



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *